— Что? — Анатоль удивленно вскинул брови.
— Спичек у вас не найдется? — спокойно вытащив папироску, Иванов поднялся на ноги.
— Что? А? Спички… — убрав, наконец, пистолет, газетчик похлопал себя по карманам. — Вот… берите…
— Спасибо, — поблагодарив, чекист чиркнул спичкой, однако тут же задул огонек. — Прошу извинить. У вас здесь, верно, не курят…
— Да курите, — махнув рукой, Анатолий достал из кармана мятую пачку «Зефира». — Я и сам закурю. Окно только открою… А что вы так напряглись, товарищи? Я не выпрыгну и не улечу! Как писал один японский поэт, уж и не помню, кто — «не птица я, и крыльев нету!»
— Какиномото Хитомаро, — закурив, хмыкнул чекист. — Или Отомо Табито.
Все — даже доктор — удивленно уставились на Валдиса.
— У меня японец знакомый был, — невозмутимо пояснил тот. — Вот, просветился. Про вино там стихи хорошие… Чашей для вина я б хотел бы в жизни стать… А, впрочем, ладно. Анатолий, вы нас чайком не угостите? Или кофейком… А тот от ваших браунингов во рту пересохло.
— Да нет у меня кофе, — критик растерянно развел руками. — И чай тоже закончился… Разве что цикорий!
— У меня кофе есть! — неожиданно приоткрыв дверь, проскрипела соседка, Евграфия Петровна. — Сейчас сварю. А ты, Анатоль, коли в следующий раз задумаешь стрелять, так затвор сперва передерни!
— А вот это правильно! — похвали старушку чекист.
Та радостно улыбнулась:
— Так что? Пойду кофе варить?
— Да-да, — Иван Палыч пришел в себя первым. — Было бы неплохо…
— Господин Далтон! — скосил глаза Иванов. — Вы женщине не поможете?
— Я? Ах да, да…
Американец покорно удалился на кухню…
— Хорошая у вас соседка, Анатолий! — выпустив в форточку дым, искренне восхитился чекист. — Пепел-то куда можно?
Журналист взял с полки блюдце с отбитым краем:
— А вот — пепельница.
— Благодарю, — учтиво поклонился Валдис. — Ну, что же — продолжим разговор. Значит, ваша хорошая знакомая Юлия попросила вас увезти Анастасию… якобы на работу… А на самом деле, куда?
— Ну-у… коли вы и в самом деле из ЧеКа… — Анатолий затушил окурок в блюдце. — Мы с Юлей спасали Анастасию от Пахома!
— Пахом? — насторожился чекист. — Тот самый? С Урала?
— Он!
Иван Павлович тоже припомнил матерого бандита, которого обыватели нынче боялись больше, чем Кошелькова, Софрона и Леньку Пантелеева вместе взятых.
— И… зачем Пахому Настя? — Иванов склонил голову набок, буравя собеседника взглядом не хуже своего коллеги Шлоссера. — Вы, вообще, знаете, кто она такая?
— Юля сказал — Настя с Урала из богатой семьи, — пояснил Анатолий. — Ну, из НЭПманов. Шахты у них в концессии, еще что-то такое. Пахом прознал про нее и решил похитить — взять с родителей выкуп. С него станется! Шайка его этим и промышляет. Хотя… не только этим. Страшный, злой человек!
— Это все вам Юля сказала?
— Да, она… У нее знакомая с Урала, из Екатеринбурга… Она и рассказал. А уж Юля — девушка решительная! Тем более, с Пахомом у нее какие-то свои счеты…
— А где она работает? — мельком спросил Иван Палыч.
Журналист повел плечами:
— В наркомате просвещения. В комиссии по международным связям! Юля прекрасно говорит по-английски… мы на этой почве и познакомились. Она как-то заказывала машину, и увидела у меня английскую газету… Ну, слово за слово…
Дверь снова приоткрылась. Вошла соседка с дымящейся невероятным ароматом джезвой и чашечками на подносе.
— Мой покойный супруг некогда служил в нашем консульстве в Константинополе. Вот… прошу! Джону очень понравилось. Я сейчас ему еще сварю… А вы пейте на здоровье!
— Спасибо, дорогая Евграфия Петровна, — Иван Павлович галантно взял поднос.
Кивнув, старушка гордо удалилась.
— Ого! — сделав глоток, оценил Иванов. — Замечательно! Так, Анатолий! Мы сейчас с вами поедем за Настей… Не волнуйтесь, от Пахома мы ее точно спасем. Кстати, а почему вы с… Юлей не обратились в милицию? Наверное, ваша пассия сказала, что у Пахома там везде свои люди?
— Да… так и сказала… Не везде, но… есть вероятность нарваться. Поэтому мы и решили не рисковать.
— А Юля где живет? — блаженно щурясь, Иван Палыч поставил чашечку на поднос.
— В общежитии ВХУТЕМАСа, на Пресне, знаете? Я подвозил иногда, но вгостях никогда не был. Там у них человек десять в комнате… Юля не звала, а я не настаивал. Все равно она скоро ко мне переедет!
Святая наивность!
Искоса глянув на журналиста, доктор покачал головой. Впрочем, ловкая и красивая авантюристка кружила голову и людям, куда хитрее и опытнее. Того же Бурдакова взять…