Что-то вдруг сверкнуло, ударило по глазам отраженным солнцем!
Велосипедные спицы! Ну да, вот он — велосипед с дамской рамой. Какой-то белобрысый пацан неумело крутит педали…
— Кузьма! — закричал Иван Палыч. — А ну-ка, сверни-ка… Так! Валдис, ребят пугать не будем — от машины не отходим.
— Так, а как же…
— Сами прибегут! Вот увидишь.
Так и случилось. Кузьма едва только успел остановить авто недалеко от водоема, как мальчишки, подтянув штаны, наперегонки бросились к машине.
— Дяденька, а это «Руссо-Балт» или «Форд»?
— «Минерва»! — не снимая руки с руля, с гордостью пояснил водитель.
— А сколько в ней лошадиных сил?
— А какая скорость? Сотню поедет?
— А фары ацетиленовые?
— А тормоза?
— А…
Иван Палыч, опираясь о дверцу, спокойно дожидался велосипедиста. Наконец, тот с горем пополам подъехал.
— Не великоват велик-то? — усмехнулся доктор. — Или на вырост купили?
Парнишка засмеялся и важно пояснил:
— Не-а! Да это и не мой лисапед — обчественный! Нам его барышня она подарила. С утра!
— Да-да! — наперебой подтвердили остальные. — Красивая такая барышня, веселая. Все песню какую-то напевала. Вроде как — чок-чок-чок…
— Может, чикен-чикен уок? — припомнил доктор.
— Во! Именно! Она и есть… Спросила где стация, мы показали. А она сказала — можете там потом велик забрать. Мы забрали.
— А девушка-то куда делась? Поезда дождалась?
— Не-а, — белобрысый помотал головой. — На маневровом паровозе уехала. В Москву!
Сбежавшую Анастасия решили поискать у ее старших сестер, Татьяны и Ольге, что трудились на фабрике «Красный треугольник» и снимали комнату в бывшем доходном доме на Нижегородской улице.
Вечером к ним явился Иванов, но, не как чекист, а под видом посыльного с фармфабрики: мол, профсоюз интересуется, почему гражданки Николаевы Насти уже несколько дней нет на работе. Уж не приболела ли?
Сестры — рослые колоритные девушки — разом покачали головами:
— Нет, нет, не знаем. Настя, видите ли, давно живет отдельно от нас. Адрес — вот! Зайдите, спросите.
Забравшись в «Минерву», чекист закурил папиросочку.
— Ну? — нетерпеливо спросил Иван Павлович. — Что там?
— Сказали, что не знают — Иванов выпустил дым в окно и ухмыльнулся. — Полагаю — врут.
Глава 7
— Принцессы врут! — вновь повторил Иванов. — Сам посуди, Иван Палыч, ну, к кому еще девке податься? Добрых знакомых у нее в Москве нет, ухажера, насколько я знаю — тоже. Конечно, к сестрицам. А те — девицы умные, взрослые! Наверняка, придумали что-нибудь.
— А с чего ты взял, что они врут-то? — Иван Павлович потер переносицу. — Может, она до них еще не добралась.
— Ага, не добралась, — хмыкнул чекист. — Ночует по асфальтовым котлам, с беспризорниками.
Доктор неожиданно улыбнулся:
— Беспризорники нынче на природе, по котлам они зимой шарятся.
— Да какая разница! — отмахнулся Валдис. — Я спросил у сестриц про Анастасию — мол, на работу не вышла. Так они и бровью не повели, не так, ни другая. Спокойно так отреагировали, нисколько не волновались, не расспрашивали, не уточняли. Просто прияли к сведении… О чем это говорит? О том, что Настя-то — у них. Или они ее где-то прячут.
— Я бы сначала квартиру проверил…
Иван Палыч еще толком и не успел договорить, как Иванов довольно хлопнул его по плечу:
— Вот! Вот именно. Проверить этак негласно, без ордера. Я, сам понимаешь, там под другим именем показаться не могу… А лишних людей в дело посвящать не хотелось бы!
— Понимаю, — усмехнулся доктор. — Опять хочешь меня попросить? С мандатом.
— Ну, а кого же больше-то? Кто у нас санитарный диктатор, ты или я? — прищурившись, Валдис громко расхохотался. — С такой бумагой тебя куда угодно пустят и все расскажут-покажут! И, вот еще что… Я так думаю — побыстрей надо. Француз с Лорой тоже ведь могут прознать про сестричек! Пока, правда, не навещали, но… Они ж заодно, ты сам понимаешь.
— Завтра с утра и заеду, — прощаясь, пообещал доктор. — А потом сразу в Люберцы…
Сестры Романовы проживали в трехэтажном особнячке на Кузнецком мосту, сняв там небольшую квартирку в мансарде, под самой крышей. Судя по дому, мансарда было пристроена на французский манер, из наскоро переделанного чердака.
— Жилтоварищество так решило, товарищ Петров, — оправдывалась грузная тетушка управдом. Говорила она с явным вологодским выговором, напирая на «о». — Согласно постановлению Моссовета. С моспожнадзором тоже согласовали… Квартирантки? Да, дома, кажись. Эвон — окно-то распахнуто! Нет, нет, никто их в последнее время не навещал, так все вдвоем и живут. Барышни хорошие, скромные. Да вот, пройдемте.