Валдис атаковал.
Послышался сдавленный крик, звонкий удар металла — и затем тяжёлый, грузный звук падения тела на пол.
Тишина снова воцарилась в вагоне.
— Валдис! — крикнул Иван Павлович. — Валдис!
— Живой! — ответил тот.
Иван Палыч осторожно поднялся, всё ещё прижимая ладонь к жгущему плечу, и выбрался из укрытия.
— Наш старый знакомый! — усмехнулся Валдис, перезаряжая наган.
Картина была такой: Валдис стоял над распластанной фигурой в потрёпанном пиджаке. Остроносое лицо Потапова было бледным, а из рассечённой брови сочилась тонкая струйка крови. Его револьвер валялся в метре от беспомощно раскинутой руки. Сам он пытался приподняться, но Валдис, не меняя выражения, наступил ногой на его запястье, мягко, но неумолимо прижимая его к полу.
— Ну что, Василий Семёныч, — усмехнулся чекист ровным, беззлобным голосом, — Решил все же найти нас? Неужто соскучился?
Потапов хрипло кашлянул, пытаясь выплюнуть сор.
— Чёрт… — прошипел он. — Вы… чего? Зачем… напали? Я… я просто мимо шёл, испугался стрельбы… в вагон забежал…
— Ага, мимо шёл, — повторил Валдис, как бы раздумывая. — С наганом. Ври, да не завирайся. Кто ты такой вообще, Василий Семёнович?
Он наклонился, не отпуская запястья, и ловким движением вытащил из внутреннего кармана пиджака Потапова потрёпанный бумажник. Раскрыл. Просвистел.
— Ну-ну. «Василий Семёнович Потапов, сотрудник Смоленской губернской чрезвычайной комисии по борьбе с бандитизмом». Вот это поворот. Только вот в слове «комиссия» две «эс», грамотей. Подделка, причем халтурная.
Лицо Потапова исказила гримаса злости. Легенда трещала по швам, и он это понимал.
Валдис вздохнул, выпрямился. Он отпустил ногу, и Потапов тут же схватился за онемевшее запястье.
— Ладно. Вставай. Только тихо, без глупостей. Оружие своё подбирать не пытайся.
Валдис глянул на Ивана Павловича.
— Думаю, нам есть что обсудить с нашим новым знакомым. И, думаю, он теперь будет куда разговорчивее.
Валдис грубо подхватил «коллегу» под локоть.
— Пошли.
В тёплой будке обходчика было тесно. Валдис и Иван Павлович решили увести Потапова туда от посторонних глаз (на шум выстрелов прибежали ремонтники, полезли в вагон, пытаясь выяснить что случилось — пришлось поспешно уйти).
Потапов сидел на ящике из-под гвоздей, прислонившись к жестяной стене. Валдис снял с него ремень и шнурки, связал руки за спиной простой, но надёжной петлёй. На виске у наёмника багровела ссадина от удара прикладом.
— Ну что, Василий Семёныч, — поигрывая наганом, с усмешкой спросил Валдис. — Рассказывай. Кто, зачем и сколько? Только давай все на чистоту. Сказки нам рассказывать не нужно.
Потапов тяжело дышал. Его хитрые, бегающие глазки теперь выражали только животный ужас и боль.
— Я… я ничего! Я просто… хотел ограбить! — попытался он соврать, но это прозвучало жалко и фальшиво.
— Ограбить? — Иван Палыч, перевязывавший себе плечо чистым бинтом, фыркнул. — В депо? Двух мужчин, один из которых в шинели чекиста? Очень ценный куш. Говори правду, пока у меня терпения хватает обращаться с тобой как с пациентом. А не как с мусором, который нужно вымести.
— Потапов, ты доктора то не зли. Он ведь может тебе и того… чик-чик скальпелем лишнее — и все…
— Что — все?
— Ну все. Начисто.
Угроза, прозвучавшая из уст Валдиса, подействовала странным образом. Потапов облизнул пересохшие губы.
— Ладно… — прохрипел он, поглядывая то на Ивана Павловича, то на наган Валдиса. — Не надо… Я наёмник. Верно. Мне заплатили.
— Кто? — не отступал Валдис.
— Не знаю имени! Честное слово! Мне в трактире «Столичный» мужик один, рыжий такой, дал задание. Сначала — привязаться к вам в поезде, слушать, о чём болтаете, куда едете. А потом… если что, устранить. Фотку вашу показал, — он кивнул на Ивана Павловича. — Вашу, доктор. Про вас, — он посмотрел на Валдиса, — сказал: «этого тоже, если помешает». Сто рублей золотом за слежку. Пятьсот — за… ликвидацию.
— И ты согласился?
— Деньги нужны были! — взвыл Потапов. — У меня… семья в деревне голодает! А тут золотые червонцы! Я же не знал, что вы такие… — он не договорил, съёжившись.
— Ты тут семьёй голодной не жалоби! — рявкнул Валдис. — Какая семья? По тебе видно, что жулик ты старой закалки, у таких семья — это собаки привокзальные. Когда задание получил?
— Вчера. Вчера же и поехал в Москву, чтобы вас там на поезде перехватить.
— Как ты вышел на связь после провала в поезде? — спросил Иван Палыч.