— А ну стой! — крикнул Ковалёв, но незнакомец быстро растворился в толпе.
Глава 13
— Что с рукой? — едва Ковалев вошел в кабинет, сразу же поинтересовался Иван Павлович.
Левая рука помощника была перевязана бинтом и залита йодом.
— Да теперь уж все хорошо, похоже, — Леонид улыбнулся, но серо-стальные глаза его смотрели на начальство серьезно и строго, да и выглядел молодой человек несколько устало.
— Не спали всю ночь? А, коллега? — все же спросил Иван Павлович. — Да вы садитесь же!
— Полночи, — Ковалев послушно уселся на стул и вытащил из кожаной папки листочек. — Рассуждал, думал… Но, чувствую себя прекрасно. Температуры нет, кашля тоже.
— А должны быть? — насторожился доктор.
— Есть некоторые сомнения, — покачав головой, молодой человек протянул листок. — Смотрите, Иван Павлович, вот список, составленный мною по результатам вчерашних хождений.
— Уборщик, курьер, бухгалтер… — быстро прочел доктор. — Рассыльный, архивариус… все в разных местах… Случайный порез, кнопка… кошка царапнула… Хм…
Иван Палыч вскинул глаза:
— Полагаю, у вас есть, что сказать? Я, признаться, не совсем понимаю о чем вообще речь…
— Есть что сказать, Иван Павлович, — покусав губы, спокойно кивнул Ковалев. — Все эти люди умерли через пару дней после получения своих смешных царапин! Клиническая картина у всех одинаковая: сильный нарастающий жар, синюшность, кровохарканье — смерть. Все очень быстро, буквально за пару дней!
— Та-ак…
Доктор сразу же понял, что означают эти слова, этот список… Картина вырисовывалась страшненькая… «Испанка»! Все всяких сомнений — «испанка».
— Я понимаю, что выглядит конечно все странно — от пустяковой царапины, до смерти… — начал оправдываться Ковалев, ожидая, что Иван Павлович поднимет его на смех.
Но доктор очень серъезно спросил:
— Вы полагаете, вирус мутировал?
— Да, Иван Павлович, — снова кивнул Леонид. — Полагаю, появилась новая его разновидность, способна проникать в организм не через лёгкие, а через… кровь. Через любую, самую микроскопическую ранку! Фантастично конечно звучит, но те факты, что мы имеем, говорят об этом. И пока мы их не опровергли, откинуть эту версию не может.
«Ишь, — про себя улыбнулся Иван Павлович. — И в самом деле смышленый парнишка. Грамотно рассуждает. И правильно».
Встав, доктор заходил по кабинету, задумчиво потирая переносицу. Подойдя к окну, пошире распахнул форточку, отошел… и резко остановился под портретом Карла Маркса.
— Вы говорите — появилась? А что, если кто-то этому поспособствовал! Что, если те люди, с которыми я столкнулся в Смоленске… Они вполне могли, могли… — Иван Палыч говорил сейчас словно бы сам с собой. — Этот чертов Потапов… он же ушел, затерялся… И в Москве видели кого-то похожего…
— Однако, вирус вполне мог мутировать и сам по себе, — улучив момент, напомнил помощник.
— Мог, — доктор согласно кивнул. — Но, не так быстро… Хотя, может быть, вы и правы. И все же! Любые сомнения мы обязаны трактовать не в нашу пользу! Если есть хоть малейшая возможность искусственного выведения нового штамма, то… Ну, вы сами все понимает. Так! Я к Семашко! Пока Николай Александрович не ушел… А вы, коллега, пока заварите чай!
Иван Павлович вернулся минут через десять, напряженный и нервный. Как раз вскипел новенький электрический чайник, производства хозрасчетного предприятия «Мосприбор».
— Так! — усевшись за стол, доктор потер руки. — По указанию наркома создаем объединенный штаб наркомздрава и ВЧК! Николай Александрович уже позвонил Дзержинскому… Он выделил лучших людей, и они уже сюда едут!
— Так быстро? — искренне изумился Леонид.
— Так вирусы не ждут! — Иван Палыч, наконец, вспомнил про заварку. — Леонид будьте другом, возьмите там, в шкафчике… И стаканы… Нет, не два, берите пока четыре.
Вскоре в коридоре послышались гулкие уверенные шаги. Постучав, в кабинет вошли двое старых знакомых доктора — Валдис Иванов и Максим Шлоссер, оба — не последние в ЧК люди.
— Знакомьтесь, — представив всех, Иван Палыч и предложил Ковалеву перейти на «ты». — Мы так привыкли, знаешь ли. Для удобства… Так, друзья! Давайте-ка для начал чайку.
За чаепитием доктор ввел чекистов в курс дела. Чекисты слушали внимательно, не перебивая. Позабыв про чай, Иванов машинально приглаживал рукой зачесанную на косой пробор челку, Шлоссер же буравил рассказчика взглядом, который мало кто мог вынести. По крайней мере, так поговаривали в ЧК!