— Значит, Иван Палыч, я понимаю так… — выслушав, Валдис поднялся на ноги. — В Москве предположительно существует группа диверсантов, заражающая людей путем уколов, царапин и всего такого прочего. Чтобы наши предположения переросли в уверенность, это все надо тщательно проверить.
— Заодно, может, и следок какой покажется, — покивав, усмехнулся Шлоссер. — Иван Палыч, думаешь, они только в Москве?
— Полагаю, пока — да. В Смоленске у них ничего не вышло. Спугнули!
— Потапов? — быстро переспросил Иванов. — А с него ведь станется, да. Эх, упустили… Ладно, не иголка! Выловим.
— Вот вам список, — Иван Павлович протянул листок. — Да и Леонид поможет. Вы, я полагаю, на машине?
Шлоссер неожиданно улыбнулся:
— Ну, если старый ФИАТ можно назвать машиной…
— И если кое-кого можно назвать шофером… — сердито буркнул Валдис. — Максим, ну прошу, не гони ты так! Врежемся еще в какой-нибудь столб! Иван Палыч нас потом по частям собирать будет.
— Соберу, не сомневайтесь! — прощаясь, мрачно пообещал доктор. — А ты, Леонид следи за собой. При малейших сомнениях — немедленно госпитализируйся!
Первым делом Иванов с Ковалевым отправились в булочную, здесь же, на Большой Лубянке. Шлоссер же на старом ФИАТе с облезлыми деревянными крыльями потарахтел к Курскому вокзалу, а после него — в Сокольники и дальше. Еще один адрес — трест «Мосдрев» в Замоскворечье — Валдис намеревался посетить потом, на извозчике.
— Да-да, на извозчике! — глянув вслед тарахтящему ФИАТу, Иванов хмыкнул и засмеялся. — Целей будем!
Оставив Ковалева около толпившейся у дверей очереди, чекист подмигнул, и зашел в булочную со двора, с черного хода, где как раз разгружалась подвода с ароматными только что испеченными сайками.
— Товарищ! Здесь нельзя! Попрошу покинуть… — вскинулась в коридоре худая брюнетка лет сорока в голубоватом рабочем халате с вышитой надписью «Моспищеторг» на кармане.
Валдис молча показал удостоверение.
— Ах… так бы и сказали… — женщина расплылась в угодливой улыбке — Может, саечки?
— Потом, — отмахнулся чекист. — Для начала — заведующую.
— Так… а я и есть! Тетеркина Зоя Степановна… На рабфаке учусь! — представившись, зачем-то добавила заведующая.
Валдис про себя хмыкнул… На рабфаке! В ее-то годы. Хотя, учится ведь никогда не поздно.
— Вот, прошу в мой кабинет… Извините, тесновато…
— Ничего, ничего… Зоя Степановна! А кто у вас работал вчера в дневной смене?
Присев на край стула, заведующая неожиданно рассмеялась:
— Так у нас ночной смены нет! Мы ж не завод, а булочная.
Слово «булочная» она произнесла по-старомосковски — «булоШная».
— А продавцы те же самые, что и сегодня. Позвать?
— Да, если можно. По-очереди.
В ожидании свидетелей Иванов с любопытством рассматривал узенький, как ученический пенал, кабинетик, почти все пространство которого занимал огромный несгораемый шкаф, явно принадлежащий раньше какой-нибудь страховой фирме. Когда-то все Лубянка была «страховой», и даже в нынешнем здании ВЧК располагалось страховое общество «Якорь».
Прямо на дверцу шкафа был приклеен план-календарь с репродукцией знаменитой картины Врубеля «Демон». С противоположной стены смотрели с фотографических открыток знаменитые киноактеры: элегантный Макс Линдер во фраке с манишкой и галстуком-бабочкой, Иван Мозжухин в роли Германа в «Пиковой даме» и вечно серьезный Бастер Китон в поношенном пиджачке американского безработного.
— Можно? — в дверь заглянула девчушка лет двадцати, круглолицая, кудрявенькая и веселая, такая, что, глядя на нее, невозможно было не улыбнуться!
— Можно, можно! — улыбнулся и Валдис. — Вы у нас кто?
— Продавец… Маша Белякова, — голос девушки был восторжен, звонок и боязлив, как у первоклассницы, впервые отвечавшей у доски. — Зоя Степановна сказала…
— Да! — чекист поспешил стать серьезным… уж, насколько вышло. — Значит, вот что, товарищ Маша! Постарайтесь припомнить некоего гражданина… высокого, в драповом длинном пальто и кепке… который заходил к вам в магазин вчера сразу после обеда. В руках держал плотный бумажный кулек. Пальто старое, потрепанное… Мужчине лет сорок на вид. Лицо такое… угрюмое… вытянутое…
— Хм… мужчина в пальте… — юная продавщица задумчиво наморщила лобик, отчего стала смотреться еще забавнее, так что Валдис еле удерживался от улыбки.
— В польтах таких, вообще, мало кто ходить…
— Маша, вы сама-то из Москвы? — поинтересовался чекист.