— Она же — Юлия, — продолжил чекист, — Она же… А, впрочем, вы лучше меня знаете.
— Юля обязана тебе жизнью, Иван, — Иванов склонил голову набок.
Иван Палыч хмыкнул — похоже, эти двое нынче играли напару:
— Ну, обязана — и что?
— Ты б с ней встретился бы, поговорил…
— Вот дел нет! — взъерепенился доктор. — Сами-то что? Я так понимаю, она же теперь ваша гм… секретная сотрудница.
— Не наша, а Блюмкина! — пояснил Валдис. — А Яша, как ты знаешь, всегда свою игру вел. Тронем Юлю — живо шефу нажалуется! Получим по шеям. А ты б, Иван Палыч, как бы невзначай, как врач с пациенткой…
— Уговорили, красноречивые вы мои! — доктор, наконец, сдался. — Лень, сахар там, на полочке, возьми… Там же и щипчики… Вот спасибо… Так что я должен узнать-то?
Растолковать взялся Валдис:
— Понимаешь Иван, эта Лора-Юлия — девушка еще та, прыткая… И в кабаре, и в цирке, и… ну, ты сам помнишь. В общем, дама полусвета. Или, лучше сказать — мадемуазель. А ведь наша парочка — люди приметные! Красавец брюнет! С ним неотразимая блондинка с большой грудью. Наверняка, они и раньше блистали, еще до октября… да и до войны даже. Знаешь, я коли б их увидел, наверное, вспомнил бы… Да и сейчас кое-кто на ум приходит. Так, может, и Лора-Юля вспомнит? Должна бы, должна… Ведь попытка не пытка… а, Иван Палыч?
Доктор махнул рукою:
— Сказал же — спрошу! Тем более, старик Розенфельд звал меня нынче в гости. Думаю, там и Анатоль и его пассия будут. И еще, говорят, кое-кто… Э! Товарищ чекисты! Может, хватит уже в гляделки играть? Ну-ка, выкладывайте — знаете про нашу встречу?
— Ну, знаем, — закряхтел Иванов. — Так работа наша такая — знать. Да… вот еще, чуть не забыл…
Раскрыв портфель, чекист вытащил оттуда связку баранок и положил на стол:
— Вот, к чайку! Все не голью. Ну, не свежие, конечно — вчерашние…
— Бараночки… — скромник Ковалев потер руки и прищурился. — Это не с той ли булочной на Большой Лубянке? Где такая симпатиШная булоШница?
— Откуда есть — оттуда и есть, — перехватив любопытные взгляды, Валдис заметно смутился и даже чуток покраснел. — Да пейте вы уже чай!
Когда чекисты ушли, доктор собрался в Люберцы, но выйти из кабинета не успел, остановленный звонкой телефонной трелью.
Пришлось вернуться к столу:
— Слушаю, замнаркома Петров.
— Иван Павлович, здравствуйте… Это Чичерин.
Ага… То-то голос показался смутно знакомым…
— Здравствуйте… Георгий Василевич, — доктор быстро вспомнил, как зовут наркома иностранных дел.
— Иван Павлович дело такое… Помните, вы как-то говорили мне о двух девушках. Очень умных, прекрасно знающих языки и светские манеры?
— Да-да, конечно.
— Не могли бы вы их со мною свести? Чтоб они зашли в наркомат… скажем, завтра, во второй половине дня?
Владелец фирмы «Новый таксомотор» Отто Францевич Розенфельд встретил доктора с распростертыми объятиями!
— Ах, Иван Павлович, спаситель вы мой! Как бы я хотел пригласить вас сейчас, скажем, в «Яръ»… Однако, нашему высокому гостю, увы, не рекомендовано посещать публичные места.
— Вы про Николая Александровича?
— Про него, любезнейший Иван Палыч, про него! Да вы садитесь, садитесь… Сейчас привезут шампанское, ужин на заказ… Как раз из «Яра»! И… наш гость скоро будет. Анатоль, племянник, нынче возит его целый день — показывает, как организовано дело.
— Я смотрю, вы тут прибрались, — оглядывая кабинет, одобрительно покивал гость. — Стекла вставить успели… Вот только картинка, ой-ой…
На висевшей на стене картине, изображающей Карла Маркса за рулем автомобиля Фрезе, вместо густой бороды автора «Капитала» красовалась большая черная дыра — след от револьверной пули.
— Я думаю, пусть повисит! — пригладив седые волосы, улыбнулся Розенфельд. — Как предостережение!
Со двора донесся рокот двигателя — прямо под окном остановилось такси: небольшой красный автомобиль с покатым капотом, чем-то похожий на докторскую «Минерву», разве что поменьше да поизящнее.
— А вот и наш «Рено»! — глянув в окно, пояснил Отто Францевич. — Ужин из «Яра» привезли…
Подскочившая на зов секретарша расторопно накрыла стол, да и гости не заставили себя ждать. Явились все трое разом: Анатоль с Юлией… и с ними бывший государь, ныне — просто гражданин Романов.
— Ах, ах! — сразу же забегал глава конторы. — Прошу вас, Николай Александрович… будьте добры!
— О, у вас тут, как в ресторане! — здороваясь с доктором за руку, бывший царь рассмеялся и повесил шляпу на гвоздь.