— Замечательно, Арсений Венедиктович!
— Венедикт Арсеньевич…
— Венедикт Арсеньевич! Большое вам спасибо!
Самый настоящий охотничий азарт вдруг захватил Ивана Павловича и властно повлек в сапожную мастерскую. Та располагалась как раз напротив тумбы, завешанной рекламными афишами театров и цирка, в полуподвале. «Николай Арданов. Починка обуви» — гласила строгая вывеска.
Спустившись по узкой лестнице вниз, доктор толкнул дверь…
— Добрый день! — вынув гвозди изо рта, оторвался от своего дела сапожник — еще совеем молодой парень с узким бледным лицом и длинными светлыми волосами. — Хотите починить штиблеты? Рекомендую набоечки. Очень недорого!
— Иван Павлович! Дядь Ваня… Здрасьте!
Из подсобки вдруг выскочил светловолосый парнишка в кожаном фартуке — сосед по квартире Витенька Сундуков.
— Здравствуй, Виктор, — кивнул Иван Палыч. — Ты что же это — в сапожники податься решил? А как же школа?
— Так каникулы ж! А тут я подрабатываю.
— Вы, товарищ, не беспокойтесь, — сапожник привстал, положив молоток на пол. — Все бумаги, как надо оформлены.
— Да я не о них, — улыбнулся доктор. — Знакомого одного жду. Вот, договорились у тумбы встретиться, а его все нет. Может вы видали? Такой…
Витя вдруг рассмеялся и кивнул на оконце под самой крышей… точнее, под сводами:
— Дядь Вань! Да от нас тут только ноги видать.
Доктор замялся — действительно…
— А он в какой обуви был? — вдруг уточнил сапожник. — Ну, этот ваш, приятель…
— Рыжие высокие ботинки, — припомнил Иван Павлович. — Говорит — английские. Если не врет. Вообще, он такой хвастун, знаете ли…
— Не врет, — хозяин мастерской широко улыбнулся. — Настоящие английские ботинки фирмы «Трикерс»! Я поначалу-то думал — «Черчес», да у «Черчесов» шнуровка другая и покрой. Но, «Трикерс» ничуть не хуже!
— И-и… давно вы эти ботинки видали? — улучив момент, прервал доктор.
Сапожник задумался:
— Не то, чтобы давно… Но — часто!
— Часто? Как часто?
— Не то, чтобы часто… Раз в неделю — точно. По пятницам, что ли… Да, по пятницам — как раз афиши меняют. Видел! И каждый раз — в компании с яловыми казенными сапогами! У левого я бы каблучок подбил, а то отвалиться скоро. Там каблук-то каблук — подошва. Но все-таки.
Как установил Шлоссер, сбежавший Хоменко как-то жаловался на сапоги и собирался подбить подошву — как раз на левой ноге.
Вцепившись в новые данные, Иванов решил устроить засаду… Даже не устроить, а устраивать! Каждую пятницу. У афишной тумбы.
— Ах, какой замечательный сапожник! — радовался в кабинете Иван Палыча Иванов. — Я так полагаю, они там, у афишной тумбы, и встречались по пятницам. Хоменко и Потапов. Потапов! Отыскался-таки, гад! Ишь, под англичанина косит… Ничего, возьмем! За все эта сволочь ответит.
«Не говори гоп, пока не перепрыгнешь», — вспомнив английскую пословицу, хотел было сказать доктор, но промолчал — как бы не накаркать! Как многие врачи, он все же был немного суеверным.
— А что Ферапонтова? — поинтересовался вдруг Ковалев. — Так и молчит?
— Молчит, зараза, — помрачнев, Валдис покусал губы. — Все любовничка своего застреленного поминает. Ничего — разговорим… А во внутренней тюрьме нынче весло — проверка! Понабрали, черт знает, кого…
— Да уж, — согласно покивал Шлоссер. — Мы чай-то пить будем? Хоти, так за водой схожу. Где у вас тут?
— В коридоре, на вахте, кран, — доктор протянул чайник… и тут же спохватился. — Ой, заварка-то! Ничего, у секретарши шефа возьмем — не окажет. Сходишь, Леня? Баранки-то нас сегодня есть?
— Бублики, — скромно отозвался Валдис.
— Иван Палыч! — дождавшись, когда сотрудники вышли, Иванов хитро глянул на доктора. — Ты про Машу-то пока не рассказывай. Как там еще…
— Тоже мне — секрет Полишинеля! — рассмеялся Иван Павлович. — Ладно уж, не скажу.
Набрав воды, вернулся Шлоссер с чайником, за ним поспел и Ковалев с заваркой. Иваново распаковал бублики. Иван Палыч вытащил колотый сахар… и потянулся к зазвонившему телефону.
— Тебя! — выслушав, он протянул трубку Валдису.
— Иванов у аппарата! — отозвался чекист. — Да, слушаю, слушаю, да… Что? Сейчас будем!
С изменившимся лицом Валдис покусал губы:
— Попили, называется чайку…
— Да что случилось-то? — вскинул брови доктор.
— В тамбуре пригородного поезда нашли труп с ножевой раной, — Иванов пригладил челку. — Без документов и денег. Мужчина лет тридцати. Круглолицый, с ассиметричными губами. На правой кисти — русалка с якорем.