— Ничего страшного! — неожиданно весело рассмеялась Анастасия. — Это парижский оссуарий, катакомбы. Когда-то сюда свезли кости со всех старых городских кладбищ. Ну, их начало подтоплять, вот и… Идемте же скорей, Иван Павлович! Здесь они нас ни за что не найдут.
Наверху послышались гулкие голоса — злодеи совещались. Настя выключила фонарик. Беглецы затаились, выжидая…
— Идемте пока так, на ощупь, — взяв доктора за руку, шепнула принцесса.
Иван Палыч молча кивнул, и, шагнув в темноту, вздрогнул:
— Что это?
Со всех сторон вдруг послышались скрипы, слабый вой и стенания… словно покойники вдруг задумали пожаловаться на свою злую судьбу!
— Это просто ветер, — голос юной барышни звучал уже не столь уверенно. — Сейчас немного пройдем… и включим фонарик! Обязательно включим — да-да!
— Думает, они за нами не пойдут? — всматриваясь в темноту, покусал губы доктор. — Черт!
Прямо перед ним, впереди, вспыхнули вдруг два желтых глаза!
— Наверное, кошка… — неуверенно протянула принцесс. — Кис-кис!
Кто-то мяукнул… Горящие глаза исчезли. Верно, и впрямь — кошка.
Здесь и крысы вполне могут быть, — подумал вдруг Иван Павлович, однако, вслух ничего говорить не стал.
Вспыхнул фонарик, выхватив из темноты скалящиеся черепа и причудливо разложенные кости.
Узкий проход разветвлялся, уходя в неведомое — и куда сейчас было идти? Где-то впереди снова послышались стоны… Ветер?
— Черт! — снова выругался доктор, почувствовав, как упала за воротник крупная холодная капля.
— Что такое? — дернулся, мигнул, фонарик.
— Вода…
— Вода? Значит, над нами Сена… Вперед, Иван Павлович!
Они прошагали еще минут двадцать или даже больше того, как вдруг фонарик замигал и погас.
— Кажется, батарейки кончились, — уныло сообщила Настя.
Яркое солнце сияло в позолоченных навершиях ограды Версальского дворца. В парке били фонтаны. У парадного крыльца, недосягаемые для назойливых журналистов, в нетерпении ожидающих у ворот, стояли два джентльмена в безукоризненный фраках с манишками. Один — коренастый, с широким крестьянским лицом, седоусый — Дэвид Ллойд-Джордж, первый граф Дуйвор, виконт Гвинед и премьер-министр Великобритании. Второй — сухопарый, с несколько вытянутым лицом и пышными каштановыми усами — сэр Артур Бальфур, министр иностранных дел и родственник короля Георга Пятого.
Оба курили сигары…
— И где же господин Чичерин? — Ллойд-Джорж вытащил из карман часы. — Пора бы уже ему быть. С неким русским доктором.
Лорд Бальфур скривил губы в улыбке:
— О, это не просто доктор, дорогой Дэвид. Заместитель министра! И — изобретатель этого чудо-снадобья…
— Пенициллина!
— Вот-вот… и еще много чего… Так нам больше он нужен, нежели господин Чичерин… Кстати, слышали об объявленной господином представителем эскападе? Якобы с ним приехали дочери свернутого императора Николая!
— Их же расстреляли! — стряхнув пепел, хмыкнул премьер-министр. — Так пишет'Таймс'!
— А вот Чичерин обещает их представить!
— Да полноте, сэр Артур! — Ллойд-Джорд покачал головою. — Большевики вполне могут подменить всех принцесс.
— Но, я их хорошо знаю! Особенно младшую, Анастасию… Сейчас она, правда, выросла…
— А вот и господин Чичерин! — повернув голову, улыбнулся премьер.
— Здравствуйте, господа! Прошу извинить за небольшую задержку.
Георгий Васильевич прекрасно говорил по-английски. Правда, сейчас он выглядел как-то рассеянно:
— Я пока здесь один… Ольга и Татьяна Николаевны прибудут чуть позже… А доктор Петров и великая княжна Анастасия — скорее всего, завтра.
— Какой-то у вас не очень-то уверенный тон, господин Чичерин, — усмехнулся Ллойд-Джордж. — Хотите сигару?
Полная тьма окружила беглецов, вокруг снова послышались стоны… и кажется, скелеты цеплялись за одежду всеми своим костями, словно старались задержать, утащить…
— Настя, вы где? — спросил в темноту доктор.
— Кажется, меня кто-то держит… Ой! Кто-то прошмыгнул!
— Не бойтесь! Наверное, это просто крыса…
— Мама!
— Тсс! Слышите, что это?
Оба напряженно прислушались.
— Кажется, похоже на поезд, — несмело промолвила княжна. — Ну да! Поезд… Метро!
— Тогда давайте руку, и идемте на звук!
— Да-да, идемте! Ой… кажется, на череп наступила… Да и черт-то с ним!
Откуда сейчас поезда? — стараясь не оступиться, подумал вдруг Иван Палыч. — Ведь забастовка же! Или уже кончилась?
— Наверное, какой-то ремонтный состав… — Настя думала о том же. — Ой! Свет! Право же — свет! Вон, вон же! Бежим!