Берт вскочил, обнял за плечи сидящую Сандру и прошептал:
– Все позади, девочка. Ты в безопасности. Я не позволю никому причинить тебе вред.
Закрыв лицо ладонями, Сандра притихла:
– Кажется, я слишком напоминаю Мону? Жаль. Не скажу, чтобы она была мне очень симпатична. Мне кажется, тебе не повезло с женой. Это правда, хотя и жестокая… Думаю, ей лучше не возвращаться в твою жизнь… У тебя должно быть очень много хорошего… – Сандра подсела к камину. – Мне до сих пор как-то странно передвигаться самостоятельно. Даже когда я сижу в обычном кресле, руки механически нащупывают кнопки мотора.
– Да ты еще будешь танцевать! Честное слово, Сандра, я не пропущу твою свадьбу.
– А разве мы уже разводимся?
– Нет, девочка. У нас очень крепкий, надежный союз. Никто не помешает нам восстановить справедливость. И ухватить для себя немного счастья.
Сандра поднялась и поцеловала Берта в щеку, покрытую колкой щетиной.
– Пора бриться, колючка. Ты же не какой-то там бесхозный холостяк. Кажется, мне придется заняться твоим имиджем – мне бы хотелось, чтобы хозяин «Стеферсон Уэлси компани» выглядел безукоризненно.
– А у меня непростая женушка. – Присвистнул Берт, глядя на Сандру прищуренными глазами. – Знаешь, что хотелось бы хозяину этой самой компании? Будь добра, детка, верни свои волосы.
… Утром Сандре, устроившейся в уютной спальне для гостей, горничная доложила, что ее ожидают в гостиной мадам Лурье и господин Карменсини.
– Я назначала им встречу? – удивилась Сандра.
– Модистку и парикмахера распорядился пригласить для вас хозяин. Это лучшие специалисты на побережье.
– А где сам господин Уэлси?
– Сеньор покинул остров в восемь утра. Просил не будить вас. Сейчас он, наверно, уже летит над океаном.
14
Клер полулежала в гримерном кресле, пытаясь сосредоточиться на тексте роли. Но из головы не выходила история с Моной. Никто из прислуги не видел, куда делась странная гостья. Обыскали подвалы и чердаки, но кроме брошенной в спальне одежды никаких следов беглянки не обнаружили. Клер с недоумением посмотрела на доставленные горничной улики – разорванное платье и белье, накануне подаренные бродяжке, выглядевшие так, будто ее насиловали садисты.
– Что ты на это скажешь, дорогой? – Спросила Клер мужа, кивнув на истерзанные тряпки.
– По-видимому, она не очень любит тебя, моя радость. Расправилась с подарками так усердно, будто имела дело со злейшим врагом. Не так уж плохо, что она сбежала. Жить под одной крышей с сумасшедшей, способной сделать с тобой такое (Дастин концом туфли поддел клочки трусиков), небезопасно.
– Кто же собирался с ней жить? У нас не психушка. Черт побери! Изгадить такое беспроигрышное дело – ведь все уже было на мази! Сегодня я пригласила бы Берта Уэлси сюда, и, надеюсь, нам удалось бы уладить проблемы без лишнего шума и с хорошим наваром.
Клер немедля предупредила Ричарда о пропаже наркоманки и нацелила его на активный поиск. Пока она никак не могла понять, что означал газетный трюк с сообщением о возвращении Моны в лоно семьи. То ли Берт под видом Моны заполучил себе свеженькую девочку, то ли найденная Ричардом бродяжка была совсем другой женщиной.
При виде доставленной Ричардом Моны Клер испытала злорадство, смешанное с досадой, – он предпочел ей эту омерзительную девку! Провонявшая наркоманка была той самой Барроу, что уже восемь лет морочила голову Берту! «Так ему и надо мерзавцу – нашел сокровище, дубина!» – Кипела она от злости, забыв про текст лирического диалога.
Когда в телефонной трубке раздался мужской голос, Клер не узнала его. И, даже услышав имя Берта Уэлси, не могла поверить, что не ослышалась.
– Клер, я разыскал тебя в связи с чрезвычайно важным делом. Не откажешься поужинать в «Марат-Саде»? Я уже заказал отдельный кабинет с видом на океан.
– Похоже, ты собираешься меня отравить. Или утопить. Предупреждаю, плаваю я отлично. И после девяти ничего не ем.
– У меня совсем другие планы. – Многозначительно сказал Берт, с интимной интонацией.
… – Надеюсь, из ведерка торчит «Дом Периньон»? – Войдя в отдельный кабинет, где ждал ее Берт, Клер эффектно замерла у синей шелковой портьеры, оттенявшей ее снежно-белый туалет. Костюм из атласного трикотажа с глубоким декольте и смелой драпировкой на бедрах идеально обрисовывал ее фигуру. В ушах и на шее Клер сверкали бриллианты.