Она давно поняла, что Дастин далеко не бескорыстен. Сцена составления брачного контракта осталась в ее памяти неизгладимым кошмаром. Она знала, что Берт прав во всем, что касалось ее мужа. Но ему не было известно очень многое – об истинной роли бывшей мачехи в убийстве Сандры и, главное, что она уже состояла в законном браке с Морисом. Женское чутье подсказало Клер, что надо немедленно сделать выбор. Берт всегда нравился ей. К тому же он был сказочно богат. Отделаться от Моны не составит труда, но что делать с Дастином? Стоит ему лишь пронюхать о новых планах Клер, и она пополнит список его жертв. Но и внезапная страсть Берта вызывала подозрения. Абсолютно непонятно, что вдруг так воспламенило его?
– Послушай, меня в этой истории больше всего волнуешь ты. – Она бросила на Берта один из своих коронных взглядов – долгий, призывный, как говорили на студии, – «укладывающий в постель». – Ведь все это время я была убеждена, что ты ненавидишь меня. Отец не признавал тебя, и ты, конечно, верил в мою вину… Увы, Берти. Я уговаривала Дика вернуть сына – ему было не просто самому тянуть все дела. К тому же, когда я убедилась, что у меня не будет собственных детей, то умоляла мужа подумать о будущем семьи и компании… Но… твой отец был очень ревнив. Он не мог допустить, чтобы молодой, привлекательный человек встал на его пути… Ему не откажешь в проницательности… Ах, я была молода и не сумела скрыть, как увлечена тобой… Это была настоящая, большая и трагическая любовь!..
Полные слез глаза Клер блестели сапфирами. Берт вскочил, целуя ее руки.
– Успокойся. Теперь все будет хорошо. Я завтра же заберу тебя в Нью-Йорк… Конечно, мы не сможем тут же пожениться… Но когда минует траурный год… Клер, давай попробуем поймать нашу жар-птицу… – Казалось, он был готов упасть на колени у ее ног.
– Я благодарна судьбе за этот подарок, Берти. Бери меня, и я стану самой счастливой женщиной на свете. Но не так быстро, милый. Мне надо уладить здесь кое-какие дела. И я должна обезвредить Дастина.
– Да что тут думать! Умоляю, оставь это дело мне. Я найму хороших детективов, они раскопают всю правду. Тем более твой жених сказал Моне, что у него были свидетели. Служанка в Ньюхемше и какие-то рыбаки в Испании. Мы выведем его на чистую воду и навсегда избавим общество от этого ублюдка.
– Нет! Только не это, милый! Я же чертовски известна, и мое имя давно связано с именем Мориса. Скандал убьет меня как актрису… Это… это… Да я не переживу этого!
– Так что же делать? – возмутился Берт. – Ты отталкиваешь меня, отвергаешь мою помощь!
Клер змейкой скользнула на колени к Берту и прильнула к нему в какой-то полуобморочной истоме.
– Я терпела почти восемь лет, мечтая обнять твое тело… Ты заставил меня страдать, Берт… Ожесточившаяся, отвергнутая женщина способна наделать много глупостей…
– Морис – одна из них? – Берт попытался отстранить Клер. Но она обвила его шею руками, покусывая ухо и жарко шепча:
– Я улажу все дело тихо. Вначале отстраню его подальше от себя, а потом устрою так, чтобы он никогда не попадался на нашем пути. – Клер загадочно посмотрела на чернеющий океан.
– Что ты задумала?
– Я? Ничего… Но ведь Дастин – владелец «проклятого бриллианта». Может, камень оправдает свое прозвище и на этот раз?
Получив уже второй конверт с необычной красной печатью, Дастин изучил его содержание и постучал в уборную Клер. Усердный массажист занимался ее телом обычно сорок минут, затем следовала серия каких-то загадочных косметических процедур, которым Клер уделяла большое внимание.
– Может, сократишь сегодня свои мазюканья, ненаглядная? Есть о чем поболтать.
– Я не мажусь, а священнодействую. – Недовольно отозвалась она через дверь. – Ты сам писал, что красота любимицы миллионов зрителей – народное достояние. И все, что я делаю для ее сохранения, – жертва, принесенная моему народу.
– Боюсь, что представление о жертвах принимает более серьезный оборот. Послушай, что здесь написано:
«Жертве велят целовать бронзовую статую Святой Девы, стоящую в подземелье. Она тут же распахивается, обнаруживая внутренность, утыканную острыми длинными гвоздями и заостренными клинками. Посредством тайного механизма жертва втягивается во внутренность страшной статуи и дверцы затворяются. Несчастную пронзают ножи и гвозди. Изувеченная, ослепленная жертва падает в разверзнувшееся под ногами отверстие и попадает в мясорубку из шести деревянных валов, снабженных клинками…»
– Эй, я не снимаюсь в фильмах ужасов. Кто подсунул тебе этот сценарий? – Клер впустила Дастина и, отослав косметичку, опустилась в кресло. Ее лицо, шею и грудь покрывал густой слой зеленоватой массы.