Дастин опустился на ковер у ног Клер, собирая листы. Ему предстояло произнести последнюю реплику в этом сценарии, и она должна была прозвучать очень точно – с нотами вины, обиды, мужской гордости, но и подлинного восхищения своей возлюбленной. Для этого эффекта необходимо коленопреклонение и взгляд, разрывающий сердце.
Подняв затененные длинными ресницами глаза, Дастин протянул руку, словно не решаясь коснуться колена Клер:
– В моей душе никого не было, кроме тебя. Шлюхи не конкуренция королеве… Накажи, но не прогоняй меня, умоляю…
– Довольно. – Она встала и направилась к кровати, еще хранившей следы недавней схватки. – Довольно иллюзий. Согласись, удар был нанесен нежной рукой: скандал с рецензией на «Голубую свечу» подстроила я. И проследила за тем, чтобы дерзкий писака получил по заслугам… Прости, – не рассчитала сил. Мой мальчик оказался таким слабеньким… Слюнтяй, неженка, дерьмо!
Дастин поднялся, дрожа от негодования, – оказывается, эта стерва сама уничтожила его! Он смирил взрыв ярости – наступил момент решительного удара. Его следовало нанести хладнокровной рукой.
– Я понимаю, тебе нужны деньги, поддержка, влиятельные покровители. Ты по природе жиголо и слабак. – Раздеваясь, Клер бросила на Дастина презрительный взгляд. – Надеюсь, твоя смазливая мордашка и темперамент жеребчика не останутся незамеченными. То бишь неоплаченными. Я бы помогла тебе сосватать кого-нибудь из состоятельных матрон, жаждущих ласки. Кстати, как ты смотришь на Фарру Фосетт? Ей скоро полтинник и, как я поняла, проблемы с постелькой. Фарра не пропустила никого в нашей съемочной группе, включая негра-рабочего. Но бедняжка так ждет любви… В сущности, нежная, поэтическая малышка… Она могла бы раскошелиться на профессионального альфонса…
– А как ты смотришь на это? – Дастин метнул перед улегшейся в постель Клер фотографии и довольно долго любовался выражением ее лица. Борьба была непростой: наконец, актриса Ривз, исполняющая роль всесильной повелительницы, победила взбешенную женщину.
– Мило. – Сказала она, стряхивая с одеяла фотографии. – Ступай. Ты заговорил меня. Уже поздно и чудовищно хочется спать. Напомни Полю, чтобы не забыл выключить свет у ворот. – Она зевнула и повернулась спиной к Дастину.
– Мне надо сто тысяч баксов и возвращение в редакцию с победным маршем.
– Шутишь. Как папарацци ты ничего не стоишь, да и как модель… Я бы на твоем месте не стала предлагать эти снимки в «Плейбой». – Клер повернулась, приподнявшись на локтях. – Ты далеко не первый, кто вздумал развлечься подобным образом. Обычно я плачу не больше двадцати штук. Все знают, что мой «дурашка» Дик выше всей этой грязи. У него совсем другие проблемы. Чековая книжка в тумбочке. Будь добр, подай мне, – второй ящик слева.
– Я все же думаю, что твой «дурашка» заплатит больше, чтобы эти снимки не попали в самые скандальные издания. Статью я уже написал. Знаешь, как называется? «Одна из моих шлюх. Заметки профессионала». – Развернувшись на каблуках, Дастин поспешно направился к двери. Ему в спину полетели баночки с кремом и площадная брань, свидетельствующая о том, что крошка Клер в полном экстазе.
Сука! – процедил сквозь зубы Дастин и сплюнул на египетский ковер ручной работы, устилавший холл.
Ему очень хотелось побить стекла в окнах, смахнуть на пол оставшиеся на столах блюда, а еще лучше – сунуть голову Клер в бурлящий вином фонтанчик и держать до тех пор, пока ее выпученные от ужаса глаза, глядящие сквозь розовый мускат, не остекленеют.
– Пшел вон, ублюдок! – Оттолкнул Дастин услужливо поспешившего к нему охранника автостоянки. У мулата застряла в горле заготовленная фраза, и он лишь махнул рукой в сторону «шевроле», припаркованного к самым воротам виллы. Большинство гостей уже разъехалось. Нырнув на сиденье автомобиля, Дастин врубил оглушительную музыку и резко рванул с места.
… В полдень следующего дня Дастин Морис покинул Лос-Анджелес. С фотокамерой через плечо, в легком спортивном костюме, он был похож на студента, возвращающегося домой после каникул.
Стюардесса «Боинга» приветливо улыбалась симпатичному пассажиру, пившему лишь минеральную воду и задумчиво листавшему каталог выставки «Роковые спутники обреченных».
4
Они завтракали на террасе, как бывало только в те дни, когда оба супруга оказывались дома. В последнее время это случалось не часто. Через неделю Берт собирался возобновить тренировки, прерванные сражением с травмами. Уже на следующий день после возвращения из санатория «Кленовая роща» он усиленно навалился на свои тренажеры, проводя по полдня в полуподвальной комнате, совмещавшей функции кладовой и спортзала.