– Я выиграла?
– Ну, конечно, девочка – ты победила! Ты вернула себе радость игры, движения… – Сэм горячо сжал ее плечи. – Отсюда уже совсем близко… до Олимпийских игр.
– Ты хотел сказать… – Сандра виновато посмотрела на мужчин. – Вчера Дастин предполагал, что азарт игры заставит меня забыть о болезни и выпорхнуть из этого кресла…
– Ну, не сразу же, детка! Необходимо регулярно разминаться. Я позабочусь о хорошем тренере… – Самуил протянул руку Дастину. – Отличная идея, мистер Морис, благодарю.
– Доктор Вальнер был бы доволен. Он чрезвычайно озабочен состоянием моих мышц.
– В чем дело, Сандра? Вы держали ракетку крепкой рукой. И, если позволите… – Присев на корточки, Дастин запустил руку под брючину Сандры, ощупывая икроножную мышцу. – Ну, на спринтера вы пока не тянете, а вообще – прекрасная форма.
Сандра замерла, ошеломленная его поступком. Ей показалось, что ее кожа ощутила прикосновение теплой ладони, сердце гулко ударило, и щеки залила краска…
– Тренировка пошла тебе на пользу. Совсем другой цвет лица, – обрадовался Сэм. – Как у йоркширской фермерши. Жаль, что господин Морис нас покидает.
– Черт бы побрал эти дела! Мой визит и так затянулся. Признаться, я не рассчитывал, что так приятно проведу время. – Дастин поцеловал руку Сандре. – Надеюсь, наша следующая встреча пройдет в более деловой обстановке. Не провожайте меня, господа, я тороплюсь на самолет. Если еще не опоздал. – Он улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой и легко побежал прочь, растворяясь в пятнистой тени сада.
Сандра не успела перевести дух, а Дастин уже исчез. Она втайне надеялась, что они успеют пообедать вместе. И что впереди хотя бы пара часов…
– Мистер Морис пишет книгу о «роковых спутниках» и хотел разузнать кое-что насчет моего злополучного камня, – объяснила Сандра бесцветным, погасшим голосом. – Порой мне как-то неприятно осознавать, Сэм, что этот «убийца» принадлежит мне. – Она сняла с головы косынку и закутала шею, зябко съежившись.
– Выше голову, девочка. – Самуил посмотрел в ту сторону, где скрылся Дастин, и в раздумье почесал плешь. – Сдается мне, у тебя скоро появится защитник.
Надув щеки, Сэм шумно выпустил воздух. Он подумал о том, что необходимо срочно собрать досье на журналиста Дастина Мориса и повременить с объявлением о банкротстве Сандры.
6
– О, Боже мой, Дик! Наконец-то я дома… – Раскинув руки, Клер бабочкой кружила в огромном зале нью-йоркской «конуры» мужа. – Веришь, дорогой, только тут, в нашем гнездышке, я чувствую себя спокойно! И так возвышенно…
Она выбежала в сад, бурно разросшийся на крыше пятидесятипятиэтажного здания. Гул ночного города, сияющего внизу мириадами огней, едва доносился на эти высоты. По лиловому небосклону неслись рваные, грозные облака. Резкий январский ветер сеял мелкую водяную пыль.
Закутавшись в манто из русской лисицы, Клер втянула ноздрями знакомый, бодрящий и в то же время настораживающий воздух. Воздух сражения и победы. Приятно было думать о том, как не прост оказался путь смазливой девчонки из кварталов бедноты, где в чаду подгоревших гамбургеров светятся пестрым неоном полуподвальные забегаловки, к роскоши парящего в небесах пентхауза.
… Клементина Бривзски, дочь польского эмигранта, вкалывающего с утра до вечера в автомастерской, могла бы считать вершиной жизненного везения работу барменши в ночном клубе с развлекательным шоу. Но, вместо того чтобы опуститься на дно, загубив красоту синяками и запойными отеками, Клементина открыла в себе талант, над развитием которого старательно работала. Она решила, что профессионализм в сексе получше университетского образования, и отнеслась очень серьезно к своей связи с пожилым, обрюзгшим, опустившимся развратником, достигшим вершин мастерства в искусстве любви.
Гарри провел жизнь в путешествиях, старательно изучая достижения различных эротических школ. Прожив с ним два года в качестве прислуги и ученицы, Клементина почувствовала себя намного уверенней. Однажды Клер исчезла. Она решила, что готова к самостоятельной борьбе за личное счастье.
С подачи Гарри сообразительная полька выкрасила волосы в иссиня-черный цвет и стала называть себя Клер Ривз. Очевидно, она была настолько хороша в постели, что новый покровитель позволил ей петь со сцены в поставленном им для третьеразрядного ресторанчика шоу. Здесь Клер увидел спившийся, но все еще плодовитый режиссер музыкальных комедий и вдохновился идеей сделать из аппетитной польки новую Мэрилин Монро. Затея не имела особого успеха. Пять лет кинокарьеры Клер принесли жалкие плоды. Ей исполнилось тридцать лет, энтузиазм борьбы за место под голливудским солнцем иссякал, когда на пути Клер появился Дик Уэлси.