Клер получила бриллианты, дом в Лос-Анджелесе, автомобиль, сделанный по специальному заказу на заводах Форда, и несколько сногсшибательных шуб. Но самым большим подарком для нее оказалось то, что Дик, чрезвычайно расчетливый и прижимистый в финансовых операциях, был щедр и даже расточителен в личной жизни. Кроме того, как выяснилось позже, слишком уверенный в собственном могуществе, он не умел ревновать.
… Клер покинула сад и вошла в просторный зал, отделанный черно-синим мрамором с большой овальной ванной и полукруглой стеклянной стеной, открывающей вид на крыши Нью-Йорка. В галерею второго этажа, нависающую над ванной комнатой, выходили спальни хозяев. Зажгла подсветки, превратившие воду в сапфировый кристалл, и, сбросив на блестящий никелем шезлонг махровый халат, погрузилась в ванну. С бокалом в руках спустился Дик и молча сел в кресло, равнодушно созерцая светящийся за стеной ночной Нью-Йорк.
– Не возражаешь поболтать? – спросил он Клер, нежащуюся в бурлящих струях. – Что ты не поделила с этой сучкой-мексиканкой, все время кусающей тебя за пятки? Мой пресс-секретарь недоволен скандалами. В них появился поганый душок.
Замечание Дика насторожило Клер. Он редко напоминал ей о границах пристойности, допустимых для имиджа телезвезды, а значит, имел какие-то более веские претензии к поведению жены. Она сделала вид, что не заметила надвигающейся грозы.
– Ах, дурашка! Разве ты еще не понял – это игра. Ее нападки нисколько не вредят моей карьере и лишь подогревают воображение зрителей.
– Не скрою, мое тоже. Пришлось устроить маленькое расследование. – Дик все так же спокойно отхлебывал мартини, лениво бросая реплики.
Клер внутренне напряглась. Она так и не знала, осуществил ли Дастин свое намерение перепродать снимки Дику. Конечно, она подготовила оправдательную версию. Но кто его знает, этого «дурашку»: возможно, с угасанием его потенции разгорелось чувство подозрительности и ревности? А может, охлаждение постельных отношений объясняется вовсе не изложенной Диком версией, а появлением молоденькой красотки? Клер надо было разобраться в реальном положении дел.
– Я не всегда считаю нужным вводить в бой «тяжелую артиллерию» и палить из пушки по воробьям. Я берегу твой покой, Дик. Мне тоже доводилось проводить свои расследования по поводу анонимных клеветников и принимать меры по отношению к вполне легальным врагам… Я тоже кусалась, Дик, царапалась, не спала ночей… Моя прислуга ловила в саду наглых папарацци, меня шантажировали, подбрасывая гнусные снимки… – Клер всхлипывала, сдерживая рыдания… – Меня пытались купить или взять силой… Ах, нет, дорогой, ты не должен знать все эти мерзости…
– Я и не знаю, детка. Не знаю, пока не хочу знать… И все же, думаю, твоего секретаря, как его? А Мэла Фитцби, пора рассчитать. Тот парень из «Наблюдателя» справлялся со своими обязанностями куда лучше. Тебе не кажется, детка?
– Конечно, Дастин Морис был лучшим из тех, кто создавал мое актерское имя. И он не проявлял чрезмерной жадности. К сожалению, скандал с гомосексуалистами… Я не сумела замять судебный процесс…
– Теперь уже поздно вспоминать об этом… И вообще, поздно для деловых бесед. – Дик поднялся и с улыбкой посмотрел на возлежащую в пене жену. – Чертовски люблю аппетитных, нежных, развратных малышек! Ты молодец, Клер, сохраняешь свой рабочий инструмент в порядке, несмотря на военную обстановку.
– Естественно, дорогой. Массажистка, диетолог, спортивный тренер и другая помощь специалистов в поддержании женских прелестей… Ах! Обязательная программа для тех, кто хочет продлить свою молодость.
Клер намеренно пропустила двусмысленное высказывание мужа по поводу «рабочего инструмента». Неторопливо и грациозно, как Венера, рождающаяся из пены, она вышла из ванны и подставила спину Дику, держащему в руках махровый халат. Он набросил на ее роскошные плечи ослепительно-яркую оранжевую ткань и пробежал руками по обнаженной груди. Обернувшись, Клер заключила мужа в объятия, прильнув к нему с самым страстным из своих знаменитых поцелуев. Но Дик не взвыл, не бросил ее на пушистый ковер, покрывающий мраморные плиты, не ощерил своих хищных крепких зубов, выбирая на теле Клер место поаппетитней.
– Пора бай-бай, девочка. – Он легонько подтолкнул жену к лестнице, ведущей в спальню.