Клер не думала сдаваться. Супруги не виделись полтора месяца, да и прошлую встречу нельзя было назвать уж очень пылкой. Шестьдесят три – не возраст для такого мужчины, как Дик. Сильный, жилистый, хваткий и дерзкий, как дикий зверь, он источал животную энергию. Год назад личный доктор Дика Уэлси объявил пациенту о хроническом воспалении предстательной железы, могущем оказать отрицательное влияние на его потенцию. Словно вопреки этому, в редкие встречи с женой Дик старался доказать противное. Но хотя Клер и делала вид, что в их интимных отношениях ничего не изменилось, она чувствовала, как охладел Дик.
Упав на черные атласные простыни, Клер прикрыла глаза и тихо застонала, приманивая мужа. Сквозь ресницы она видела, как он стоял перед ней, словно прицеливаясь к пышному сильному телу. Потом, взяв с туалетного столика помаду и карандаш, сел рядом и скомандовал «Замри!» Клер, не шелохнувшись, позволила Дику разрисовать свое лицо.
– Вот теперь я узнаю свою малышку! Ты такая же, как в тот вечер, когда я подобрал тебя на панели – развратная, неразборчивая, но очень умелая шлюха.
Клер с трудом сдержалась, чтобы не влепить пощечину этому наглому старику, забывшему, что увел он ее не с панели, а из престижного клуба, где отмечалась премьера фильма с ее участием. Но здесь была совсем другая игра. Прежде чем выпускать коготки, следовало все выяснить до конца. Проглотив обиду, Клер сделала вид, что она лишь подыгрывает фантазиям Дика. Он хочет иметь шлюху? – Пожалуйста. Сегодня – развратная продажная девка, завтра – королева, – она способна справиться с любой ролью.
Но, несмотря на пущенный в ход арсенал самых изощренных эротических приемов, Дик остался безучастен. Поражение привело его в бешенство.
– Черт бы побрал этих врачей! Они твердят о необходимости воздержания, я воздерживаюсь и превращаюсь в импотента! – Он с ненавистью смотрел на свой поникший, безучастный к действиям Клер орган.
– Дорогой, это же временное явление. К тому же ты устал. Немыслимо просиживать сутками в офисе. Тебе уже не двадцать пять!
– А что мне еще остается делать? Записаться в общество евнухов?
«Но это лучше, чем связь с молоденькой дрянью, – удовлетворенно подумала Клер. – По крайней мере хоть что-то выяснила».
Пожелав ей спокойной ночи с какой-то издевательской церемонностью, Дик удалился в свою спальню, что было впервые за их восьмилетний брак. Клер не огорчилась, ей надо было хорошо обдумать ситуацию. Мэл прилетел вместе с ней в Нью-Йорк и поселился в гостинице, ожидая ее звонка. Похоже, увидеться им здесь не придется. Да и вообще Клер не думала отвергать «советы» Дика. Ему неугодно видеть рядом с женой Мэла? – О'кей! Она расстанется с любовником тут же по прибытии в Лос-Анджелес. Это и к лучшему – у плейбоя появилась слишком бурная личная жизнь после съемок в нескольких незначительных эпизодах. Пора было подумать о смене кадров. Вот только выяснить вначале самый важный момент – вопрос с завещанием Дика.
Эта тема стала закрытой после того, как из дома ушел единственный сын и наследник Дика Стеферсона Уэлси. Все произошло через год после их свадьбы. Приехав «на каникулы» в Нью-Йорк, Клер была представлена Берту. Крепкий шатен с приятным волевым лицом разминался на тренажерах. Под загорелой, блестящей от пота кожей вздувались жгуты мощной мускулатуры.
– Это мой сын. А эта красотка – взгляни-ка сюда, мальчик – твоя мачеха! Представил «родственников» Дик.
Берт нехотя оторвался от турника и обратил на Клер долгий, тяжелый взгляд. У нее похолодело в животе и дрогнуло сердце. «Твоя мачеха и любовница», – мысленно дополнила она Дика, сразу же оценив мужской потенциал пасынка.
Анабелла – мать Берта, умерла десять лет назад. Получив техническое образование, парень не вернулся в Нью-Йорк. Он стал инженером на одном из заводов отца в Огайо, выпускавшем вошедшие в моду малолитражки. Его увлекло конструирование скоростных двигателей и самостоятельная жизнь. Очевидно, Берта не порадовал брак отца и, особенно, выбор жены. Тридцатилетняя актриска с биографией уличной девки была не парой Дику Уэлси, имевшему неограниченный выбор невест. К тому же внешне она больше соответствовала Берту, недавно отметившему двадцатипятилетие.
«Он еще и не подозревает, как здорово я подойду ему в постели, – усмехнулась про себя Клер. – Кажется, мой брак не будет слишком скучным».
Дику, заметившему антипатию Берта к молодой мачехе, захотелось примирить их. Уговорив сына провести июнь в их канадском имении, он нагрянул туда с женой, а через три дня умчался в Нью-Йорк.