– Жаль, камеру не прихватил! Клер выглядит, как женщина-летчик времен первой мировой войны, – улыбнулся Дастин, но Сандра не поддержала шутку. Ее лицо окаменело, побледневшие губы сомкнулись в тонкую полоску. Пальцы нервно стянули на шее трикотажный шарф.
Когда они взлетели, Дастин прижался губами к стиснутым губам Сандры. Она не отвечала на поцелуй, словно потеряв способность к каким-либо ощущениям.
«А, черт с ней. Так даже лучше», – решил Дастин.
Покружив над морем и берегом минут пятнадцать, Клер тревожно постучала в стекло, подзывая Дастина.
– Фу, черт, у нее барахлит датчик горючего, – объяснил он Сандре.
В тот же момент что-то щелкнуло и салон стало заволакивать дымом, мотор взвыл. Клер, отчаянно крича, сделала крутой вираж.
– Проклятье, ничего не видно! Да здесь не возможно дышать! – Дастин распахнул дверцу. В кабину со свистом ворвался холодный воздух. Мотор угрожающе выл.
Одним движением, дернув за край ремня, пристегивавшего к металлическим поручням кресло Сандры, Дастин освободил его. Но Сандра ничего не заметила, – плотно зажмурив глаза, она беззвучно шевелила губами. Наверно, молилась.
– Мы падаем! – истерически закричала Клер, но понять ее мог только Дастин, ждавший команды. Вопль Клер означал, что они приближаются к тому месту, где человеку легче всего отправиться на тот свет.
Дастин толкнул кресло Сандры к двери. Передние колеса нависли над пропастью. Заглянув вниз, он отпрянул, почувствовав, как к горлу подкатывает тошнота.
«Пора кончать, иначе я не смогу этого сделать никогда». – Он заставил себя взяться за спинку кресла Сандры и наклонить его вниз. Потеряв опору, она в ужасе открыла глаза. Руки инстинктивно вцепились в подлокотники, рот открылся в беззвучном крике.
– Ну, давай же, давай, милая! Иначе мы все разобьемся! – Он встряхнул кресло, пытаясь скинуть тело женщины. Самолет швыряло из стороны в сторону. Сандра едва держалась.
– Я падаю, Дастин! – закричала она, ухватившись за его плечи. Их взгляды встретились. Мгновение показалось Дастину вечностью. Как тогда – над телом умирающей Линды, он панически испугался. Мысли метались, не решаясь принять окончательного решения. Огромные зрачки Сандры, в которые он так любил впиваться взглядом в первые ночи их близости, выражали почти то же: обожание и трепет, ужас и преклонение.
– Помоги мне… – неслышно прошептала она. Дастин резким рывком оторвал от себя цепляющиеся руки жены. Сжимая лоскуты его рубашки, Сандра полетела в ревущую пустоту…
Потом время понеслось вскачь. Дастин подстегивал его, прикладываясь к плоской бутылочке рома, которую прихватил с собой.
Клер посадила самолет на площадку среди виноградников, предназначенную, очевидно, для парковки сельхозтехники. Широкая лента пустого шоссе оказалась прекрасной посадочной полосой для маленькой машины.
До прибытия пожарных и скорой медицинской помощи Клер успела избавиться от дымовых шашек, которые помогли создать видимость пожара в воздухе, а также поджечь провода за щитком рулевого управления. Теперь было очевидно, что авария произошла из-за короткого замыкания, выведшего из строя двигатель. Только после этого Клер заглянула в пассажирский салон, где без сознания, в окровавленной разорванной рубашке лежал Дастин. Пощупав пульс на шее любовника, она удовлетворенно улыбнулась и выбралась из самолета, наполненного едким дымом тлеющего пластика. В тени придорожных кустов было прохладно и тихо. Клер с наслаждением вытянулась в пыльной, колкой траве. Следы копоти на ее лице, разбитые очки и синие пятна расплывшейся туши создавали жуткое впечатление. Расстегнув узкую кожаную куртку, Клер рванула на груди тонкий шелк блузки, под которым не было бюстгальтера, и расхохоталась, глядя в низкое пасмурное небо. В этот день ждать солнца, видимо, не приходилось.
Прибывшие на место происшествия спасатели обнаружили женщину-пилота, в истерике катающуюся по асфальту, и молодого мужчину со свежей кровоточащей раной на затылке. Американец был в шоке, твердя лишь одно: «Где она? Где? Верните, пожалуйста, мою жену. Скажите, что с ней?
Подоспевший хозяин самолета, вызвавший помощь, рассказал, что третьим пассажиром была парализованная женщина. Ни кресла, ни ее самой в самолете не было.
… Три дня не прекращались поиски тела. Водолазам удалось извлечь на поверхность инвалидное кресло и длинный шарф, в котором американец узнал вещь, принадлежавшую его жене.
– Очень сожалею, мистер Морис, дальнейшие поиски, очевидно, бессмысленны. – Смуглый полицейский с участием посмотрел на Дастина. – Понимаю ваше горе, но у меня чересчур мало людей, чтобы заставлять их сидеть в воде несколько дней, в то время как на этом островке происходит черт знает что. Два селения, ведущие вражду, вчера устроили целое побоище. Это называется месть. Пять трупов и целое стадо поджаренных в амбаре овец.