– Умница, детка, произносишь хороший текст. Можно подумать, что у тебя полон дом «жучков» или я – шеф криминального отдела полиции. – Дастин обнял плечи Клер. Обернув лисий мех вокруг ее шеи, он притянул ее к себе. – А ну, посмотри мне в глаза, сладкая девочка!
Всхлипнув, Клер подняла на него полные слез глаза.
– Я любила тебя, Дастин… Раньше даже не думала об этом, владея тобой. Но безумства молодости прошли, оставив слабый аромат увядшего цветка…
«Аромат блевотины и наркоты», – подумал он в стиле Генри Миллера, но промолчал.
Не отрывая глаз от зрачков Клер, Дастин впился в ее губы и понял, что он на пороге победы. Опустив еще бурно дышащую от волнения женщину, он достал из внутреннего кармана сафьяновый чехол.
– Взгляни сюда, малышка.
Выложив на столешницу молочного нефрита стальной футляр, Дастин извлек из него сандаловую коробочку не больше яблока, испещренную иероглифами. Склонившись над ней, они стукнулись лбами. Щелкнул невидимый замок, и в лунке черного бархата засиял прозрачный, искусно ограненный камень.
– Это он. – Сказал Дастин со священным трепетом.
– Он?! – Клер присела, не в силах отвести взгляда от легендарного «ядовитого цветка». Она не осмелилась притронуться к камню, спрятав руки за спину. – Но как ты решился носить его с собой? Ты подвергаешь себя смертельной опасности. Кто-нибудь знает, что бриллиант у тебя?
– Я только что изъял его из ячейки Маклинов-Керри в далласском банке, чтобы положить в свой именной сейф. Но, вместо того чтобы направиться прямо в хранилище, я заехал к тебе. Мне хотелось, чтобы мы вместе взглянули на этот «сувенир». Кажется, мы заслужили его оба?
– Дастин, что ты хочешь сказать? – Клер мастерски разыграла недоумение, прекрасно сообразив, куда клонит любовник.
Он закрыл глаза ладонью и тяжело опустился в кресло.
– Наверно, не так надо делать предложение. Но мы знакомы не первый день. Ты – мое наваждение, Клер. Какая бы женщина не оказалась рядом со мной, мне захочется уничтожить ее, чтобы вернуться к тебе.
– Милый! Великолепные слова! – Клер опустилась на колени у ног Дастина. – Это из какого фильма?
– Фильма?! Да я предлагаю тебе стать моей женой, детка!
11
У Амелии Гарсия, старшей медицинской сестры частной клиники «Тесса», выдался непростой день. Всего восемнадцать пациентов и почти столько же членов медицинского и обслуживающего персонала, а забот не меньше, чем в центральном госпитале Барселоны. Правда, жалованье у Амелии в три раза больше, чем она могла бы иметь на государственной службе. Хозяин «Тессы», профессор Грэм Салливен, пять лет назад прибыл из Америки, чтобы стать преемником дела своего учителя – замечательного хирурга-травматолога Винаро Фернандеса. Старик скончался в возрасте 92 лет, продолжая работать чуть ли не до последнего дня. Врожденные дефекты скелета и черепа были коньком Фернандеса, вписавшего яркую главу в историю хирургии. Сменивший профессора Грэм Салливен предпочитал пластические операции, отбирая для своей клиники узкий круг пациентов со всего мира. Он брал колоссальные гонорары, но никто еще не остался в претензии на работу Салливена. К тому же далеко не все происходившее в клинике Салливена могло стать достоянием общественности – в «Тессе» умели хранить профессиональные тайны.
Амелия Гарсия работала в «Тессе» почти двадцать лет. Последний год в обязанности Амелии входил круглосуточный надзор за всеми службами клиники, который она осуществляла при помощи начальника охраны, старшей сиделки, дежурного врача и ведущей санитарки.
В воскресенье, восьмого мая, ровно в 22 часа, получив отчеты от всех служб, Амелия принялась просматривать записи, сделанные врачами в журналах назначений, заведенных отдельно на каждого пациента.
Сигнал с пульта охраны поступил в 0.45. Встревоженный голос начальника смены просил Амелию срочно выйти к центральной проходной клиники.
Направляясь к воротам, охраняемым круглосуточным караулом, Амелия решила, что имеет дело с попыткой проникновения какого-нибудь папарацци. В клинике уже неделю находилась жена премьер-министра, пожелавшая помолодеть на десять лет. И это событие не могло не взволновать любителей сенсаций.
– Что произошло, Алонсо? Вы уверены, что так необходимо отрывать меня от дел среди ночи из-за какого-нибудь репортеришки?
– Прошу прощения, сеньора. Но тут такое дело… – Лицо начальника охраны выражало крайнее недоумение. Подведя Амелию к окошечку в проходной, он пропустил ее вперед. – Ну, сеньора Грасси, что прикажете с этим делать?