Иногда ей казалось, что она свыклась с выбором тёти. Казалось. Она знала, что это не от хорошей жизни самый близкий человек встал на такой путь. Но всё же головой никак не хотела ни понимать, ни принимать этого. Но ещё больше не хотела, чтобы эта грязь просачивалась в их квартиру, а теперь она казался такой же чужой, как и здание, возле которого сейчас стояла Зола. Всё походило на какую-то злую, плохо сыгранную сцену. А особенно - кружевная маска, оставленная прямо на проходе. Как же пошло и бессмысленно. На кого это вообще рассчитано?
Ей было отвратительно, что для безмасочного не оставалось иного выбора, как послушно смириться с положением и продавать себя. Неважно как именно - телом, временем, молчание. Самое главное - повиноваться правилам, созданным системой. Без выбора. Без права на выход.
Зола ещё долго сидела возле дома, позволяя образовавшейся пустоте поглотить себя полностью. Домой не хотелось от слова совсем. Не в таком состоянии. И не в такую обстановку. Девушка встала. Ноги сами вели её подальше от затхлого подъезда, от беспорядка в доме, от чужого тела, лежавшего на том месте, где спала обычно она.
Смотря почти всё время себе под ноги, на асфальт с трещинами и дырами кое-где, девушка лишь машинально иногда поднимала голову на дома, на самом деле даже не разбирая, куда и зачем идёт, не запоминая местность. В голове было слишком тихо, но, наверное, именно это и надо было ей сейчас. Не привычные съедающие изнутри мысли, а покой.
Такой Зола была с самого детства: всё копила в себе, позволяя лишь мысленно сопротивляться. Обиды, унижения, несправедливость — она молча терпела, выстраивая внутри ограждение. Дамбу, не дававшую всей этой грязи пролиться в душу — на самом деле не такую уж и крепкую. А потом, когда ресурсов уже не оставалось, её прорывало. Всё, что копилось, обрушивалось с тройной силой и оставляло за собой лишь разруху. Разруху, которую ещё долго придётся отстраивать.
И всё же было слишком тихо, а знакомые с малых лет места сменились на те, что Зола и вовсе никогда не видела. Темнота вокруг, из которой лишь обрывками дарили свет мигающие фонари, ни живой души вокруг и словно внезапно наступивший холод вырвали девушку в настоящий мир, который с каждым шагом становился всё опаснее. Она замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Нащупала телефон в кармане джинсов, но тот оказался в отключке. И он разрядился. Бывало, что спустя какое-то время его можно было включить и обнаружить несколько спасительных процентов, но не в этот раз. Он лишь на секунду моргал экраном, а после потухал, словно отказываясь просыпаться.
Зола прислушалась к окружению. Тишина. Но не совсем. Где-то справа звучала музыка, еле слышная. Было бы не самым лучшим решением двинуться в сторону шума в незнакомом районе, когда на улице темно, а ты - лишь беззащитная девушка, но иного выбора Зола для себя не видела. Пустота сменилась паникой, а та в свою очередь - мышлением. Она пыталась себя успокоить, контролировать хотя бы немного ситуацию. Хотя бы у себя в голове. И двинулась вправо, передвигаясь от одного островка светаи к другому, пока не увидела хорошо освещённую улицу впереди.
Музыка становилась всё громче, но теперь к ней присоединился шум толпы. Оказавшись перед дорогой, Зола увидела очередь, ведущую к самому яркому источнику света здесь - клубу, неоновые вывески которого мигали и переливались яркими цветами. Люди разговаривали, смеялись и ругались. Их одежда в основном была вульгарной, а поведение развязным. Дым сигарет, электронных и обычных, поднимался вверх завитками, превращаясь в сладко-горькую смесь, учуяв которую, Зола невольно поморщилась.
Здесь находится ей вовсе не хотелась. Мелькнувшая мысль о том, чтобы попросить у кого-то телефон или спросить об этом месте, тут же испарилась. Лучше с ними не разговаривать. Но что же тогда делать? Другого выхода нет. Снова лишь один путь.
Пока девушка стояла в размышлениях, на неё обратила внимание небольшая компания, стоявшая самой крайней. Она состояла в основном из парней, но и несколько девушек там тоже присутствовали. Их маски по последней моде были украшены светоотражающими наклейками в виде многогранников. Они между собой что-то быстро обсудили, а после, смеясь, к Золе направилось несколько парней.