— Я не…
— Если да, не соглашайся на цветы. Бери деньгами!
Агнис закатила глаза, но женщина даже внимания на это не обратила, продолжая нести чепуху и уже даже не заботясь о том, чтобы ее не услышали. Конечно, Рита и раньше была… социально активной. Порой, чрезмерно. Но никогда еще Агнис не хотела послать ее так сильно, как сейчас! И лишь уведомление на телефоне спасло женщину от сей неприятной участи.
«Надеюсь, цветы немного подняли тебе настроение,» — гласило первое сообщение от Орнела. — «Потому что новости у меня печальные. Зайди, когда будешь готова».
Агнис, игнорируя возмущения коллеги, встала и, зайдя ей уже за спину, холодно спросила:
— Рит, у тебя много работы?
Немного стушевавшись, женщина настороженно ответила:
— Ну, хватает…
— Так иди и займись ей! А то у всех почему-то сроки горят, а у тебя свечка над чужой постелью!
Не обращая уже никакого внимания на многозначительные взгляды коллег и отвисшую челюсть Риты, она зашагала в сторону кабинета Орнела. За дверью из матового стекла она застряла почти на час. Но не это насторожило работников, а приглушенные крики. И если сначала они вызывали усмешку, то потом с каждой секундой похабные улыбочки таяли одна за одной и все больше людей утыкались в мониторы, усиленно работая, как при визите директоров.
Орнел и Агнис ругались, судя по интонациям и краснеющему лицу Милены, не особо стесняясь в выражениях. Друг с другом или в чей-то адрес — оставалось только гадать. Из-за двери доносилась чистейшая первозданная ярость, приправленная нотками отчаяния, разве что не сотрясавшая стены. Несколько раз все затихало, но тут же вспыхивало снова.
— Поссорились, что ли? — фыркнула Рита. — Букет, конечно, не «вау»…
— Читают что-то, — прислушавшись, проговорила Милена.
— Лишь бы нам не досталось!
— Так и знал, что старый пес сюда неспроста заявился…
В эту секунду дверь кабинета распахнулась, и оттуда с каменным лицом вышла Агнис, за спиной которой с видом виноватого мальчишки вытянулся Орнел.
— Заприте дверь.
Агнис произнесла это спокойно, даже несколько отстраненно, но в ее голосе слышался металл и такая жесткость, что никто даже уточнять ничего не стал. Лишь пара человек побежали выполнять приказ.
— Я надеюсь, ни у кого сейчас нет звонков, конференций. Все микрофоны выключены? Это разговор строго между нам, и он никому не понравится, — сдвинув брови к переносице, практически траурным тоном начала она. — Саня, телефон убери! Я серьезно. Итак… — тяжелым взглядом она обвела весь притихший офис. — Дамы и господа, мы в полной жопе! Как вы все знаете, через две недели все чертежи, итоговый макет и вся документация должны быть переданы исполнителю на местность.
По офису пронеслась тревожная волна голосов.
— Сегодня с Регпалаты пришел отказ. Предоставленная нами документация не соответствует их новому регламенту, — Агнис направила суровый взгляд на старшую юристку, на что та мигом подскочила с места.
— Да быть такого не может! Мы с девочками все проверяли… — возмутилась она.
— Я понимаю вас, — холодно ответила Агнис. — И все же позвольте мне договорить, приберегите свой пыл для решений. Нам сегодня предстоит принять еще не одно. Если вы полагаете, что мы стали бы дергать всех вас только из-за нескольких бумажек, вы сильно заблуждаетесь.
— У нас также сорвался договор с одним из ключевых поставщиков, — подключился Орнел, сделав небольшой шаг вперед. — Если не найдем ему замену в ближайшие дни — работу можно сворачивать.
— Я даже догадываюсь, кто слился, — закатил глаза один из дизайнеров.
— Не смотри на меня! Сколько работали с ним — ни разу не подводил! — тихонько возмутился Саня.
— Ни разу не подводил, ни разу не подводил, нэ-нэ-нэ! — передразнили его.
На лицах людей начала появляться паника, но некоторые еще продолжали цепляться за холодное спокойствие в голосе Агнис.
— Почему сразу сворачивать? — робко возразила Милена. — Были же и раньше опоздания, вы сами рассказывали…
Агнис покачала головой:
— Это госзаказ. На крупную сумму. Опоздания здесь недопустимы. К тому же, я думаю, мне ненужно говорить о том, с кого потом наше уважаемое руководство сдерет сумму неустойки, — посмотрела она на новенькую, и та затихла, вжав голову в плечи. — Впрочем, это был не последний гвоздь в крышке гроба.
«Да что еще-то?!» — вопрос повис в воздухе, густом от напряжения. И Агнис их понимала. С таким же лицом она сегодня перебирала почту Орнела, только вот у ее коллег не было возможности столь же ярко выражать свои эмоции. В некотором смысле, ее спокойствие являлось скорее результатом полного внутреннего опустошения, нежели веры в лучший исход.