— Гордость это единственное, что мне осталось.
— Это не гордость — гордыня. А еще амбиции и тщеславие. Ты презираешь клан, брата, даже меня. Никто не знает, что тобою движет и где твои границы.
— Границ нет. А цель… Я хочу стать приемником Великого гроссмейстера. — На губах промелькнула тонкая злая улыбка. — У Вас нет наследника, любой может претендовать на эту роль.
— Считаешь себя достойным?
— Безусловно.
— Тебе следует жениться.
— Это одно из условий?
— Это первый пункт соглашения. Второй — ты должен показать себя совету достойным высокого звания.
— Назовите меня на ближайшем собрании своим приемником.
— Убеди меня. Гроссмейстер должен иметь холодный разум, горячее сердце и двадцать четыре ключа.
— Исполню, иначе жить неинтересно.
— Но сначала — женись!
Вместо ответа парень встал и покинул помещение. Удивительно, но подобное пренебрежение не разгневало, а развеселило. Никогда еще Главе не бросали вызов. Как
говориться — мальчик далеко пойдет, если его до этого не повесят.
________
1 В главе использованы данные из хроник Жоффруа Парижского.
Глава 7.
После первой попытки овладеть искусством держателя врат, Фани провела несколько дней в постели. Насыщенность предыдущих дней вымотало эмоционально и физически. Оказалось, есть такое понятие — «магический откат». Словно молочная кислота разъедает мышцы, кости ломит, крутит суставы и никакие разогревающие мази и снадобья не помогают. Тем не менее, врата Памяти пройдены. Можно себя поздравить.
— Когда закончиться это ужасное похмелье? — Жалобно простонала Фани, когда бабушка в очередной раз принесла собственноручно приготовленный лечебный отвар. Женщина задумалась на мгновение.
— Пожалуй, симптомы и впрямь схожи. Прости, дорогая, отлежаться не получится. — Пододвинула к кровати небольшой стеклянный столик на колесиках. На серебряном подносе золотился мед, а на расписной фарфоровой тарелке манили аппетитные пирожные.
Девушка тяжко вздохнула. Есть не хотелось. Пить тоже. Хотелось впасть в спячку до самой весны.
— Пожар, наводнение, всадники Апокалипсиса?
— Хуже. Тебя желает видеть граф ди Сальчи.
— А кто это?
В комнате воцарилось изумленное молчание. Бабушка машинально отпила обжигающий отвар. Добавила меда и снова попробовала.
— Ты не знаешь титул собственного супруга? — Фани дернулась сесть, но мышцы отозвались тянущей болью. Застонала и упала обратно на подушки.
— Нет.
— Тебе не совестно?
— Брачный контракт прочитать мне не позволили! Сунули под нос ручку, дескать: «заткнись и подписывай». Вот и результат.
— Ну что ж. Рада сообщить, что твой супруг — Филипп ди Сальчи, второй сын герцогского рода ди Сальчи. Звонил его секретарь. Передал адрес поместья и время встречи.
— Граф не слишком любезен.
— Увы.
— И что ему нужно?
— Выполнения супружеских обетов?
— Не смешно.
— А я не смеюсь. Брак необходимо консумировать. А́нима и а́нимус без обряда единения непроизвольно призывают в мир разрушительную силу, а собственную сжигают. Брак между звездным семейством не просто обряд, это фактически слияние энергетических потоков земли. Тем более что Филипп второй «Мастер печати» рожденный за последние семьдесят лет.
— А первый кто?
— Гроссмейстер.
Фани демонстративно натянула покрывало на голову и обиженно замолчала. Бабушка сочувственно похлопала по плечу и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Кто сказал, что магический мир это просто?
***
Возвращение домой усугубило и без того скверное настроение. Мир постепенно сходил с ума. Звонили приятели – «шапочно» знакомые – совсем незнакомые; прикроватный столик завалили приглашениями на ланчи, обеды, фуршеты, приемы; посетители оббивали пороги. Красную дюжину интересовал вопрос: как Фани собирается выжить в волчьей стае под названием «Черная дюжина»? Девушка хранила суровое молчание. Ответ и сама не знала. Приказ мужа «явится к такому-то часу, по такому-то адресу…» добил остатки оптимизма. Одинокими вечерами хоть волком вой: никого рядом, кто бы подсказал, ободрил, подставил плечо. Будущее виделось в мрачных тонах.