Фани отпрянула, поскользнулась на мху и плюхнулась на спину, потянув за собой замершего парня. Тот размышлял: рыбины ядовиты или есть возможность порыбачить? «Растущий организм» требовал нормального обеда. Задумчиво вытянул из блондинистой прически здоровенную, активно сопротивляющуюся сороконожку. Добычу продемонстрировал, предупредительно зажав девушке рот. Несчастной пришлось глазами выразить всю глубину чувств.
Непроходимые заросли гигантских папоротников и голосемянных окружали «болотце» и, судя по всему, тянулись до самого озера. Широкая водная гладь постиралась далеко за горизонт. Прозрачная вода через десять метров сменилась черным омутом. На берегу, в тени ветвящихся корней прятались от солнца щекастые ящеры — тяжеловесные медлительные создания с коротким толстым туловищем и хвостом. Детеныши весело плескались в уютной «лужице». Вероятно, это прибрежные животные, которые подобно бегемотам много времени проводили в воде. На спине и голове проступали выпуклые бляшки окостенения, которые придавали кожной поверхности бугристый характер. Некоторые «бегемотики» навскидку доходили до четырех метров, но короткие и массивные конечности делали их неповоротливыми.
Молодые люди привычно притаились в зарослях и встревожено переглянулись. Общение на природе явно способствовало сближению и взаимопониманию.
— Что это? — Одними губами спросила девушка. Доморощенный зоолог почесал кончик носа.
— Парарептилии. Склоняюсь к мысли, что мы затерялись ближе к мезозою. Эра тектонической, климатической и эволюционной активности.
Фани индифферентно кивнула. В их бедственной ситуации разница между палеозоем, мезозоем и кайнозоем невелика. Парень не разделял безразличной покорности судьбе. Мысль зацепилась за тектоническую активность. Теперь понятно, почему энергетические поля земли сходят с ума. И чем это грозит? Лучше не думать.
— Смотри, травку едят. Как думаешь, безобидные?
Фие пронзил мрачным взглядом сначала чудовищ, потом глупо улыбающуюся оптимистку. К счастью для окружающих дьявольскую силу глаз сдерживали стекла очков.
— Нам бы тоже не мешало перекусить. — Поморщился парень, глядя, как животные мирно жуют мягкие прибрежные растения.
— Надеюсь, местная кухня не отразиться на здоровье.
Солнце поднялось высоко, стало припекать. Желудок жалобно урчал, а скудный обед ничего кроме грусти и сомнения не вызывал. Немного диких плодов, пучок малосъедобных побегов. Девушка пощипала «травку». Прожевала и резво потянулась к воде.
— Сырыми употреблять не рекомендую — горькие.
Фани сплюнула.
— Раньше было трудно сказать?
— Не младенец, чтобы в рот все таскать. Кто знает, какие вирусы и микробы тут обитают. Продукты нужно подвергнуть термической обработке.
Собственноручно почистил бамбук и пропустил небольшие заряды тока, чтобы получилась хрустящая корочка. Эффект микроволновой печи. Фани забыла про обиды. От запаха потекли слюнки.
— У, парень, да ты полезен в хозяйстве!
«Не спрошу, откуда у простого хулигана магия звездной дюжины. Лучше умру от любопытства»
— Плоды помыла?
— Даже орешки почистила. — Похвасталась и вгрызлась в побег. Вкус напоминал кукурузу. — Диетическое питание. Может, поохотимся на динозавров? Полцарства за отбивную.
Парень многозначительно постучал себя по лбу.
— Ешь траву — полезно для сердца и желудка. В бамбуке полно калия и клетчатки. — Попробовал маленький росток и недовольно фыркнул. — Соли не хватает.
— А еще паприки, горчицы и белого вина.
Плоды гинкго выглядели как солнечные абрикосы, на вкус терпкие, только не слишком приятно благоухают. Парень ел с таким лицом, словно то яд цикуты. Фани попыталась приободрить.
— В Японии считается деликатесом. Гурманы отваривают в соленой воде… или отмачивают? Запамятовала.
Словоблудием добилась противоположного результата. Фие вспомнил, что любит соленое, острое и жирное, выплюнул плод и прополоскал рот.