— Еще день и мы обернемся в два куска истощенного окровавленного мяса.
— Думаешь, тут есть падальщики?
— Кого из нас считаешь падалью?
— Тебя. Ты все время падаешь в обморок.
— Странная логическая цепочка.
Подходящее место нашлось неподалеку. Скалу омывала горная река, которая впадала в знакомое озеро. Вход находится на высоте шести метров. Пещера оказалась трехуровневая. Нижний ярус более обширный, чем средний и верхний, представлял собой грот с огромным входом. Слева пол поднимался, в тусклом свете угадывался проход в очень маленький зал. На потолке — лаз на второй этаж в виде вертикального хода. Оттуда узкая щель вела в верхнюю часть пещеры, с другой стороны виден еще один глубокий узкий проход. Сухая, удобная пещера, явно пригодная для ночлега. Но не исключено, что тут обитает какая-то живность. Главное, чтобы невольные соседи не жалили, не нападали и не оказались ядовитыми.
— Как тебе убежище?
Фани дотронулась до влажного лба. Температуры нет. Что же делать с полуобморочной слабостью?
— Сухо и ладно. Карстовая пещера. Наверняка занимает огромное пространство. Не забредай в глубину. Такие пещеры — лабиринт из круто падающих, вертикальных и горизонтальных ходов.
— Прохладно. — Фани поежилась в мокрой одежде. В пещере значительно холоднее, чем снаружи. Фие все с себя стянул и аккуратно разложил на камнях.
— Чего ждешь? Давай свои вещи, просушу.
— Я стесняюсь.
— Знаешь, после всего, на эротические подвиги меня как-то не тянет.
Блондинка почувствовала иррациональное разочарование. Послушно разоблачилась. Вода, впитавшаяся в ткань, зашипела, повалил пар. Если раньше сомневалась в происхождении Фие, то сейчас убедилась окончательно. Один из звездных семей. Странно, что не знакомы. Этот огненный нравился больше садиста-супруга. Множество вопросов роилось в голове, но спросить не решилась. Наверное, за молчанием знакомого незнакомца сокрыта драма. Женское сердце трепетало в предвкушении тайны.
— Так значительно лучше. — Самодовольно усмехнулся парень. Поморщившись от зудящих открытых ран, натянул теплую одежду. Фани последовала примеру. Подсела ближе, пока тяжелая рука не обвила талию. Девушка удовлетворенно улыбнулась и положила голову на крепкое мужское плечо.
— Будем спать?
— Есть другие варианты? — Ядовито поинтересовался Фие, устраиваясь поудобнее. Сделать это оказалось проблематично, под спиной не перина, а холодный камень. Чертыхнулся и попытался нагреть. Увы, тепло исчезало быстрее, чем камень прогревался до приемлемой температуры.
Воцарилась звенящая тишина, лишь изредка прерываемая отдаленными раскатами грома. Холод донимал. Усталость сковала тела, но сон бежал прочь. Такие нежные объятия желанные и правильные? Раствориться бы друг в друге, позабыть о жизни «до». Повинуясь интуитивному порыву, Фани потянулась к губам Фие. Тот ощутимо вздрогнул, помедлил и неуверенно ответил на поцелуй. Парень не высказал гнетущее сомнение. В данную минуту превалировало: правильно, надо, хочу.
Своды пещеры звенели тихими вздохами, стонами и ласковым шепотом разгоряченных любовников. Аромат страсти смешивался с сухим запахом пыли, мха и камня. Отблески молний выписывали замысловатые узоры на стенах и потолке. Завтра возникнут вопросы, проблемы и последствия. Сегодня в жилах бушует страсть. Ночное безумие, разделенное пополам.
***
Утро добрым не бывает. Особенно, когда не выспался, болит каждый миллиметр тела, душу гнетет злость наполовину с отчаянием и холодно так, что кажется, кости покрылись изморозью. Шея от неудобной позы онемела и нещадно болела. Фие поднялся и попытался разогнать кровь, сделав пару упражнений. Рваные раны на ногах воспалились, кое-где обильно выступила сукровица. Спустился к озеру. Промыл и обернул листьями гингко. Натягивать грязную, жесткую после экстремальной сушки одежду противно. Краем глаза уловил движение. Огромная тень упала на безмятежную поверхность воды.
Парень попятился. Стараясь обходить стороной открытое пространство, вернулся к пещере. Сквозь широкий вход можно разглядеть убежище значительно лучше, чем прошлым вечером. Интуиция тревожно звенела. Впрочем, внутренний голос не замолкал ни на секунду с тех пор, как ступили на доисторическую землю. В небе явственно мелькало угрожающе-крупное тело. Фие осторожно запрыгнул на скользкий выступ. Высоко над головой парил птеранодон. Чудовищная игра природы. Отряд и подотряд на глаз не определишь. Не птаха, маленький самолет. Размах крыльев метров двенадцать, если не больше, крупная голова с длинным костяным гребнем и уродливым беззубым клювом. Судя по всему, питались доисторические летуны рыбой. По крайней мере, данный экземпляр вел себя подобно альбатросу. Заметив добычу, гигант пикировал к поверхности воды, погружал в прозрачную гладь клюв, смыкал челюсти и заглатывал трепещущее тельце целиком. Проследив процесс трижды, парень загорелся идеей о горячем завтраке. Что может быть лучше, свежей рыбы?