— Какое ценное приобретение для клана. — Саркастически фыркнул младший из мужчин. Вот что ему неймется?
— Хочу уверить, абсолютно не горю желанием быть одной из ди Сальчи. У вас дурной вкус, плохие манеры и поместье покрытое плесенью.
Мужчины синхронно скрипнули зубами. Аура потемнела, в воздухе стали отчетливо щелкать разряды.
— Придержи язык, деточка!
— Тупость, инфантильность, ущербность. — Добавил молодой мужчина. В красивых глазах горела непонятная ненависть. Оставалось удивляться, чем она так не угодила высокому семейству. Фани не могла стерпеть подобное отношение. Вины за собой не чувствовала даже за «наводнение». Отчаянно хотелось ввязаться в пошлую драку и выцарапать наглые глаза. Да как смеет говорить с ней после всех издевательств?
— Твой девиз?
— Маленькая дрянь!
— Крупная мерзость. — Дать наплевать себе в кашу? Никогда. Что о себе возомнил?
К счастью первым опомнился старший из них. Сжал локоть сына и примирительно кивнул девушке.
— Прекратите. Почему ты не дома? Слыхал, тебе тоже досталось.
Искусственная улыбка не ввела в заблуждение. Фани холодно осадила дорогого свекра.
— Пришла проведать любимого мужчину.
— Издеваешься? — Молодой ди Сальчи вскинулся и зашипел не хуже ядовитой кобры.
— Выпей пачку транквилизаторов, а лучше обратись к невропатологу и логопеду. А то: нервничаешь, шепелявишь.
Огненный хлыст отбила с легкостью и с удовольствием вспомнила навыки тай-чи. Окрик медсестры остудил обоих. Недобро блеснув глазами, герцог сунул в руку медработника свернутую купюру, претензии прекратились так же внезапно, как и начались.
Взгляды схлестнулись как шпаги.
— Я это так не оставлю! Выпорю, как школьницу.
— Грязные фантазии оставь для любовниц. Я не поклонница ролевых игр.
— Между прочим, я женат.
— Ненадолго.
Парень обескуражено захлопал глазами. Хотел уточнить, правильно ли понял, но Фани прекратила полемику, повернувшись спиной к собеседнику.
— Простите, но я спешу. Желаю здравствовать.
Крупные капли, появившиеся прямо из воздуха, погасили вспыхнувшие искры. На душе остался неприятный осадок и четкое ощущение: что-то упустила, проглядела, не поняла.
На носочках вошла к больному. Дверь тихо скрипнула. Много белого и хромированного, даже цветы выглядели безжизнено-стерильно. Фани подняла глаза и обмерла. Около кровати на полу полусидела-полулежала знакомая китаянка. Субтильное тельце обтягивало голубое с вышивкой кимоно. Малюсенькие деформированные ступни, кои в Китае называют «листок лотоса» одеты лишь в странные носочки, более напоминающие «солдатские» портянки. Девушка тихо напевала, неизвестный мотив походил на мурлыканье кошки. Глаза Фие закрыты; слишком бледный, до нездоровой синевы. Все еще подключен к приборам; капельница, точно клепсидра, мерно отсчитывала секунды.
Мачеха упоминала, что у парня сильнейшая интоксикация, плюс потеря крови и истощение. Его била лихорадка, долго не приходил в себя. Медики подозревали, что началось заражение крови. К счастью обошлось.
— Добрый день. — Неуверенно поглядывая на китаянку, пробормотала Фани. Восторг души пошел на убыль. Накатил иррациональный страх. Может, показалось, что Фие отвечает взаимностью? Неужели находилась в плену иллюзий? Сердце предательски кольнуло. В похолодевших руках сжимала пестро-розовый букет. Знакомая незнакомка недобро прищурилась и кивнула на дверь, дескать: «проваливай, откуда пришла». Пожав плечами, Фани подошла и в знак приветствия осторожно погладила по безжизненной руке. Уйти может попросить только Фие. Остальные не в счет. Китаянка что-то яростно прошипела на родном.
«Какие все злые сегодня. Полнолуние?»
— Не понимаю. — Ситуация огорошила. Шипение повторилось, стало громче и экспрессивнее.
— Магнитные бури? — С сомнением уточнила блондинка.
В глазах вероятной соперницы появилась жажда крови. Фани в панике коснулась энергетических нитей, потоки силы проходили сквозь, не замечая дочь Поднебесной. Значит обычный человек. Уже легче.
— Ходит туда. Моя любимая спит.