Глянула на одежду. Слова застряли в горле. Ионийский хитон: два куска яркой ткани соединялись застежками-фибулами от плеч до локтей, собирая ткань в мелкие симметричные складки, сшитый по бокам и подпоясанный тонким шнуром. Изящная, продуманная драпировка. «Платье» украшено вышитым орнаментом в виде каймы по нижнему краю. Сверху небольшой плащ из тонкой шерстяной ткани, собранный в пышные складки. На ногах нетипичные сандалии желтого цвета; представляли собой кожаную подошву и несколько хитро скрепленных ремней. Прическа — так называемый «греческий узел»: завитые волнами и уложенные в прямой пробор волосы, низко опущены на лоб; несколько локонов ниспадали вдоль щек, а на затылке — узел, закрепленный шпильками и узкими цветными ленточками. На тонкой шее ожерелье из золотых бусин и цепочек с подвесками в виде бутонов. Длинные серьги и браслеты с тритоном на предплечье и щиколотке.
«По крайней мере, свободная женщина»
В какой стороне оказалась по воле судьбы и что ждет впереди? Сердце тревожно сжималось.
Глава 11.
Приятно подышать чистейшим воздухом в дивном саду, но скучно. А понимание того, что сад чужой, стимулировало найти новое пристанище. Стоило выбраться к людям. Фани поправила легкую струящуюся ткань и неуверенно выглянула из беседки. Ни души. Только за стройными кипарисами белела каменная стена одноэтажного дома. Прекрасный барельеф и цветные фрески услаждали взор. То ли аттическая стилизация, то ли… лучше не думать. Цветы в саду и вычурные деревья, казалось, дополняли кисть художника. Вечный Эдем, если б не звенящая тишина. Она настораживала не хуже оглушительных воплей. Нервное напряжение повисло в воздухе. Замер даже порыв ветра.
Фани осторожно обогнула резную мраморную скамейку. Под ногой оглушительно хрустнула сухая ветка. Девушка вздрогнула всем телом и испуганно оглянулась. По законам жанра сейчас выскочит маньяк-вурдалак-убийца-террорист. Помедлила, с подозрением изучила ближайшие кусты. Ничего. Еще несколько шагов по дорожке, завернула за угол и уперлась носом в высокие каменные ворота, заваленные изнутри строительным мусором: бревна, каменная крошка, грубо обтесанные «валуны». Вскочила на ближайший, вскарабкалась на соседний и попробовала дотянуться до верха. Сандалии скользили, острые камни царапали кожу; немного усилий и вот уже сидит верхом на декоративном «зубце». По ту сторону такое же подозрительное запустение. Ощущение, что жители внезапно исчезли: пустые дома, бесшумные улицы, перевернутая бочка с дождевой водой и прокотившееся по дороге перекати-поле. Внизу жалобно мяукнула кошка. Фани опустила глаза и наткнулась взглядом на сломанное древко копья. Скорее всего, оружие треснуло из-за удара о стену. Под образовавшейся щелью дрожал худющий котенок. Поколебавшись, девушка спрыгнула. Нечастное животное в чем-то перепачкано. Дотронулась до слипшейся шерстки. Знакомый запах. На пальцах остался бурый след. Кровь? Но «котейка» выглядела вполне здоровой. Фани нахмурилась.
Какая-то мысль, словно зудящий комар беспокоила подсознание. Попыталась откинуть возникшие проблемы, разбегающиеся мысли и подступающую панику. Что? На кончиках пальцев от напряжения выступили капельки воды, точно роса на траве.
Вот оно!
Нити силы вокруг непривычно нечеткие, словно подернуты дымкой костра. Попробовала потянуть и с ужасом осознала: сила течет таким тоненьким, незначительным ручейком, что теперь вряд ли сможет защитить себя в полной мере. Предсказуемо. Кольцо потеряно, сил на стихийное перемещение ушло не мало, а инициация далека от завершения. Чтобы пополнить запас энергии, следует искать насыщенный магией реликт. В противном случае она здесь надолго. Если не навсегда. Мысль ужасала до дрожи.
Попыталась вспомнить «социально-географическую комплектацию» полисов эллинского мира. Перед глазами упорно вставали руины Пелопоннеса. Нужные мысли бестолково разбегались, интуитивно двинулась в сторону главной площади. Обычно там происходили наиболее знаковые мероприятия. Возможно сегодня Олимпийские игры или праздник? Чем еще объяснить безлюдные улицы? Ответ на вопрос получила буквально через десять минут. Долго блуждать по узким, но прямым как стрелы улочкам не пришлось. Все пути вели к городской эспланаде. Тут и впрямь развернулось важное событие.
Война, вероломное нападение, смерть и агония.
Черно-багряной палитрой окрашена жизнь неизвестного полиса. Ирреальная интерлюдия заставила усомниться в собственном рассудке.