Вокруг полыхал город, стоял дым и чад; слышался плач детей, крики и стенания взрослых. Истошно выли испуганные и раненые животные. Жители погибающего полиса, отчаянно защищали оставшееся добро от алчных мародеров. Кровь лилась ручьем. Солдаты хватали женщин и детей, жестоко надругавшись, бросали, как ненужный хлам, следовавшим по пятам как коршуны, работорговцам. Слабых, больных, совсем маленьких и стариков безжалостно убивали на месте. Предсмертный хрип заглушал проклятия.
Помертвев, Фани смотрела на бойню, не в силах сдвинуться с места. Внутренности скручивало в пароксизме отчаяния. Еще мгновение и можно сойти с ума. Легкая ткань покрылась пятнами. Пыль, гарь стояли столбом. Носоглотку нестерпимо резало, хотелось чихать и кашлять. Содрогнулась, когда рядом рухнуло чье-то мертвое тело. Тонкая красно-черная струйка потекла по плитам к ее ногам. Нет, этого не может быть: сон, стереофильм, сумасшествие, гипноз — только не реальность! Ком встал в горле от невозможности вздохнуть. Подступал приступ паники.
Утверждение власти огнем и мечом во все века принимало уродливую форму. Но как ужасает живая кровь, неподдельные страдания.
Девушка почувствовала легкое прикосновение и моментально вышла из транса. Резко обернулась, готовая сражаться за свою жизнь. На расстоянии руки пугливо озиралась молоденькая девушка лет пятнадцати. Черные курчавые волосы, чуть с горбинкой нос и маленький пухлый рот. Красивые черты искажены маской ужаса и боли.
— Ненормальная! Хочешь быть проданной в рабство? — Сорванным голосом хрипела она. Простая одежда выдавала особу незнатного рода.
— Да ладно? — Недоверчиво фыркнула блондинка. — Что-то не вижу цепей и колодок.
— Ты что всю жизнь в пустыне прожила, вдали от людей? — Возмутилась девушка и толкнула куда-то в сторону.
— Но… а…
Путешественница во времени настолько растерялась, что не смогла толком сформулировать ускользающую мысль. Молоденькая незнакомка, чего-то сильно испугавшись, закрыла Фани рот рукой и увлекла под стоящие неподалеку возы. Через минуту около них проехало несколько воинов. Аристократы-дружинники выгодно отличались от рядовых наемников. Красивая, хоть и пыльная одежда, не трофейное вооружение: меч и длинное копье, сарисса. На голове шлем без гребня и короткая блестящая на солнце кираса.
— Кривой реорганизовал армию, отталкиваясь от фиванского образца. Дикари. — Презрительный плевок в пыль.
К счастью, девушек не заметили. Только пробегающая мимо побитая дворняга бросила тоскливый взгляд.
— Какого образца? — Холодея, переспросила Фани. — И кто такой «Кривой»?
— Одноглазый сын Аминта. Филипп II.
— А-а-а. — Многозначительно протянула блондинка, словно имя что-то сказало. Новая знакомая проницательно прищурилась.
— Странная ты. По одежде — свободная женщина, но где все это время пряталась? Город взят в кольцо. Из знати никому не удалось бежать.
— Да что вообще происходит?!
Пока незнакомка сквозь стиснутые зубы взволнованным, свистящим шепотом рассказывала о кровавом штурме полиса, Фани судорожно вспомнила, что знает об обычаях и нравах эллинского общества. В глупую голову лезли обрывки легенд, гротескные мозаики и отрывок стихов из «Метаморфоз» Овидия. Попробуй придумать правдоподобную историю, когда толком не знаешь, где ты и что происходит. Незнакомка продолжала дотошно изучать лицо, одежду, словно силясь признать, но не узнавала. Нахмурилась.
— Как зовут тебя?
— Ференика. — «Дай Бог с именем угадать». Тоскливо подумала про себя Фани.
— Ты не фиванка? — «Лучше не рисковать»
— Нет — спартанка.
— Ври больше. Ференика — македонское имя. А по законам свободной Спарты, им не дозволено носить украшения и вычурные одеяния. А ты сама, как произведение искусства. Больше на гетеру похожа.
Фани обиженно засопела. С кем только в последнее время не сравнивали. С другой стороны, «гетера» в древнем понимании, это далеко не синоним «легкого поведения», скорее «мудрая подруга». В Древней Греции жена рожала наследника, с наложницей делили ложе, а гетера услаждала слух пением, взор — танцами, а ум — красивой беседой.