мыслей я. - Семён, с тобой всё хорошо? - взволнованно спросила вожатая. - Всё нормально, - заверил её я. - А почему вы спрашиваете? - Просто вид у тебя сейчас был, какой-то... слишком задумчивый... - наконец произнесла она. - Может, расскажешь, что у тебя случилось? - Да ничего не случилось. Не переживайте вы так, - пытался перевести тему «в другое русло» я. - Со мной всё хорошо. - Как же мне не переживать? - пожала плечами она. - Ведь я тут за всех вас отвечаю, не только потому, что должность обязывает. Ещё и потому, что человек я такой - не могу оставаться в стороне, когда кто-то нуждается в помощи. - Спасибо, конечно, но... сейчас мне это не нужно. Честно. Потому что у меня нет проблем, - признал я и улыбнувшись добавил. - Но всё равно спасибо за заботу, Ольга Дмитриевна. Она улыбнулась в ответ и только сейчас заметила, что мы держимся за руки, словно молодожены, приехавшие в лагерь на наш медовый месяц. И чтобы у остальных не поползли слухи о том, что у меня с вожатой, что-то есть, мы одновременно одернули руки и стыдливо уставились под ноги. - Прости, Оль я... эээ... то есть, я хотел сказать, простите Ольга Дмитриевна, я так больше не буду, честное пионерское. Вот, - начал сбивчиво извиняться я. На что вожатая отреагировала вполне спокойно. - Ничего Сень. Я не обижаюсь, - мягко ответила она. - Давно хотела предложить тебе перейти на «ты». Раз уж мы соседи. И потом, я ещё не такая старая и опытная, чтобы меня на «вы» называли и по имени - отчеству. - Но Вы ведь... то есть ты ведь старше меня, да к тому же вожатая. То есть моё непосредственное начальство. Не будет ли это означать, что я фамильярничаю с тобой, называя тебя на ты при остальных пионерах? - спросил я. На что Оля задумалась. - В этом что-то есть, - согласилась вожатая. - Тогда давай так сделаем: можешь называть меня на ты и по имени, но только когда мы наедине. А при всех, веди себя со мной как и остальные. - Ясно, - кивнул я и тут же спросил. - А мне теперь случайно никаких привилегий ещё не будет, случайно? Раз уж мы теперь на «ты»? - Каких ещё «привилегий»? - нахмурилась она, выделяя это слово. - Ну, например, освобождение от общественной работы или двойная порция в столовой, - стал перечислять я, но когда увидел недовольный взгляд вожатой, то решил остановиться. - Понял. Переборщил. Так это же я пошутил. Шутка. Ха, ха, ха. - Не смешно, - сухо сказала она, даже не улыбнувшись. - Ладно. Всё понял. Не очень из меня комик, - признал я. - Больше так шутить не буду. Пошли лучше быстрее, а то в столовой вечно не протолкнуться и мест свободных постоянно нет. - Так в чём проблема? Сядешь рядом со мной, - с ходу ответила она, успокоившись. - А что в этом такого? - А как же Славя? Она ведь твоя помощница, разве нет? - вспомнил я. - Это же не означает, что она должна всё время быть рядом со мной. Она может садиться с тем, с кем захочет, - пояснила Ольга, тут же добавив, немного надувшись, якобы от обиды. - И ты, кстати, тоже, если тебе не нравится моя компания или ещё что. - Нравится, конечно. И ты сама мне тоже нрав... гм... в общем пошли уже, а то все хорошие места расхватают, - закончил я, немного осекшись. Но видимо Оля всё поняла и загадочно улыбнувшись, продолжила вместе со мной путь к столовой. Как я и предполагал, в столовой снова было не протолкнуться, от наплыва оголодавших пионеров. Славя, конечно успела занять Ольге место, но мне там было никак не втиснуться. Пришлось снова примоститься между Алисой и Ульяной, которые не были против моей компании, но и особого желания, чтобы я сел с ними рядом тоже не испытывали. - Чего встал над душой? - спросила Алиса вместо приветствия. - Или падай, или топай дальше. Аппетит только портишь. - И тебе снова доброго утра, Алис! - улыбнувшись, ответил я, присаживаясь между девочками. Причем Ульянка, как бы невзначай, придвинулась ко мне поближе, хотя свободного места ещё было достаточно. Но я решил просто не обращать внимания. Вместо этого я спросил. - А где Яна? Что-то я её не увидел в столовой? - Как? Она разве не с тобой? - удивилась Ульянка. - Я думала, что вы всегда вместе ходите. Вы что, поссорились? Алиса лишь фыркнула, продолжая ковырять вилкой рисовую кашу, которая сегодня была на завтрак. - Да нет. Разве что она могла только за вчерашнее обидеться. Но тогда достаточно было просто со мной не разговаривать. От еды-то, зачем отказываться? - начал размышлять я. И как по волшебству, откуда ни возьмись, появилась Яна с подносом в руках. Только вид у неё сегодня был, мрачнее тучи. А судя по тёмным кругам под глазами, она ещё и плохо выспалась. - Привет Яна. Прости меня, пожалуйста, за вчерашнее, - сходу стал извиняться я. - А? Что? - отвлеклась от своих мыслей она, обращая на меня внимание. - А, привет Сень. Я тебя прощаю, хоть и не знаю за что. - Так ты уже и не помнишь, что вчера было? - догадался я. - Тогда, отчего у тебя такой мрачный вид? - Да вот, не выспалась. Всё думала, как там наш совёнок. Поправился ли? Кошмары ещё всякие начали сниться, - рассказала она. - Так в чём проблема? Давай после завтрака его, и навестим, - предложил я, чем явно поднял Яне настроение. - Я не против, - ответила она улыбнувшись. - Спасибо тебе Семён. Ты настоящий друг. - Ой, дайте кто-нибудь ведро, кажется мне плохо, - скривилась Алиса, глядя на нас. Но когда я недовольно на неё посмотрел, снова уткнулась носом в свою тарелку. - А можно и мне с вами? - стала напрашиваться Ульянка. - Почему нет, - пожали плечами я с Яной. - Вот доедим и сразу пойдём. Алис, ты с нами? - Не ребята, тут я пас, - отмахнулась она, приступая к чаю с галетами. - Я лучше схожу на пляж, позагораю. Так что если буду нужна, я на речке. До скорого, - затем собрала свою посуду и унесла её обратно на кухню. - По-моему она сегодня опять не в настроении. Раз пристаёт ко мне с самого утра, - предположил я. - А по-моему это означает несколько иное, - подметила Яна. - Зря ты не хочешь встречаться с Алисой. Она хорошая. Хоть поначалу и кажется ёжиком, выпустившим свои иглы. - Скорее уже дикобразом, - добавил я. - Дико... кем? - не поняла Ульяна, подслушав наш разговор. - Это такие большие ежи с очень длинными иглами, - пояснила Яна. - Тебя не учили, что перебивать старших неприлично, - стал воспитывать Ульянку я. На что она скривила рожицу и показала мне язык, надеясь, наверное на то, что я как-то отреагирую. Но когда от меня не последовало никакой реакции, обиженно надулась, скрестив руки на груди. - Нуу... я так не играю. Скучные вы все какие-то. Веселиться не умеете, - ответила она. Передав Ольге куда мы идём (чтобы общественно полезными/принудительными работами пока не нагружали), я с девочками вышел из столовой, мы направились в сторону медпункта, где в тот момент и находился наш «больной». Однако, меня отчего-то всю дорогу снова не покидало странное чувство тревоги. Словно за мной следят. И судя по своим ночным кошмарам, я даже знал кто. Только что нужно от меня этому психопату? Но несмотря на напряженность, я старался держаться настолько естественно, насколько возможно. - Сень, с тобой всё в порядке? - заботливо поинтересовалась Яна. - Всё в порядке, - заверил я. - А что? - Просто взгляд у тебя сейчас был, какой-то слишком уж задумчивый, - ответила она. - Словно тебя что-то беспокоит. Может, расскажешь? "Ага. А вы меня потом все дружно в дурдом сдадите. Нет уж, спасибо" - подумал я, а в слух ответил: - Ничего со мной не случилось. Просто о доме вспомнил, вот и призадумался немного. - Это хорошо, когда есть куда возвращаться, - печально вздохнула Яна. - В смысле? - не понял я. - Я имею в виду, что хорошо, что у тебя есть своя крыша над головой, - ответила она. - А разве у тебя с Алисой её нет? - поинтересовался я. Яна покачала головой и грустно улыбнулась. - Мы с Алиской детдомовские. Наши родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было пять лет, а Алисе четыре года. И так как мы остались совсем одни, нас отправили в детский дом. Я, конечно, старалась не унывать и во всем видеть только хорошее. А вот Алиса, как видишь, пытается отстраниться от всех за стеной агрессии, - рассказала Яна. - Там мы, кстати, и с Ульяной познакомились, когда защитили её от хулиганов. С тех пор дружим, стараясь держаться вместе. - А что с Ульянкиными родителями? - спросил я, смотря на эту жизнерадостную девчушку, которая шла рядом с нами, что-то напевая себе под нос. - Её родители оставили ещё в роддоме, сразу после рождения, - тихо шепнула мне на ухо Яна, чтобы Ульяна не слышала, что мы говорим про неё. - Хотя ей сказали, что они у неё были археологами и пропали во время раскопок где-то в Африке. Никогда бы не подумал, что они все трое из детского дома. Оказывается, есть в этом мире те, кому судьба сделала намного больнее, чем мне. Только одни могут это принять и жить дальше, а другие пытаются отстраниться от этого мира под толстой раковиной безразличия и агрессии. - Ну вот теперь ты всё про нас знаешь. И если откажешься вообще с нам общаться - мы это поймём, - сказала Яна. - Не выдумывай. Ничего такого не будет, уверяю тебя, - заверил я, беря её за руку. - Ведь как говорили древние мудрецы: «Прошлое - забыто, будущее - скрыто, настоящее - даровано». Поэтому его и зовут настоящим. Надо жить здесь и сейчас и не отвлекаться на то, что было и то, что будет. - Хорошо сказано, - подметила она и снова печально вздохнула. - Только вот не знаю, получится ли? - Вместе мы всё преодолеем, - сказал я. - Нужно только верить и ничего не бояться. - А я и не боюсь, - улыбнулась Яна. - Ну чего вы там встали? Идём, или как? - начала поторапливать нас Ульяна. - А то не идёте а ползёте словно жук, которого я Семёну вчера