гами оказалась твёрдая земля. Я передал Оле по рации, что спуск безопасен, и хоть она и немного боялась, но всё же решилась спуститься ко мне. Неожиданно верёвка, за которую она держалась, начала развязываться. До земли было буквально пару метров, и Ольга упала прямо на меня. Благо, все остались целы и невредимы, не считая пару синяков и ссадин у меня, и небольшой ушиб правой руки Оли. Забыв о собственной ноющей, тупой боли я, принялся осматривать её руку. - Когда я так делаю, больно? - спрашивал я, поворачивая её руку то влево, то вправо. Оля болезненно сморщилась, но все, же покачала головой. - Я хоть и не врач, но по-моему это у тебя ушиб, а может даже и вывих. Поэтому сделаем пока так, - я смочил свой пионерский галстук водой и сделал своеобразный компресс, который приложил ей на место ушиба, несмотря на все протесты Оли. - Так нельзя, - пыталась вразумить меня она. - Пионерский галстук - это ведь не просто кусок красной ткани. Это же ум... - Да-да знаю: ум, честь и совесть, советского пионера и гражданина, - прервал её нравоучения я. - Только много ли смогут твои честь с совестью, когда рука у тебя опухнет до невообразимых размеров, и ты ничего сделать не сможешь? Так что иного выхода нет. - Всё равно это неправильно! Возьми хотя бы мой, пока поноси. - она надела мне свой галстук и улыбнулась. - Ну вот, теперь другое дело, - затем снова приняла обеспокоенный вид, посмотрев наверх. - Как же мы обратно вернёмся: лестница же сломана, а верёвка порвалась? - Придумаем что-нибудь, - заверил её я. - По крайней мере, найдём другой выход на поверхность. Сейчас же, есть дела куда важнее. Пошли. - Но куда? - огляделась по сторонам Оля. - Мы ведь не знаем даже где мы? - А если будем стоять на месте, то и не узнаем. Пошли, - сказал я, беря её за руку, освещая нам дорогу фонарём. В отличие от верхнего тоннеля с бомбоубежищем, данное место напоминало скорей всего шахту по добыче полезных ископаемых, или драгоценных камней. Стены и пол были земляными, только лишь потолок каким-то чудом ещё держался, укрепленный деревянными подпорками. Буквально через несколько шагов мы встали на какой-то развилке. И судя по тачке стоящей на рельсах, которые расходились в обе стороны, с большей долей вероятности можно судить, что это всё-таки шахта и без карты блуждать тут можно бесконечно. И так как вернутся назад мы уже не могли, то попытаемся хотя бы отыскать отсюда выход, а может заодно и Лену, если она и правда здесь, как говорила сова (точнее кивала, когда её о чём-то спрашивали). Совы ведь не говорят, насколько я знаю. По крайней мере обычные - точно. Но вот светящиеся в темноте... этого я не знал. Сделав еще одну метку на стене кривым и уже довольно тупым ножом, мы с Олей отправились дальше по этой странной шахте, держась за руки, чтобы не потеряться. Двигаясь всё время по одной стороне (так меньше вероятность заблудиться), мы наткнулись на ещё одну, более массивную дверь, чем в бомбоубежище. Только на ней уже не было никаких опознавательных знаков. Прислушавшись мы расслышали гудение какого-то прибора, а также чьи-то стоны и неразборчивые слова. По голосу мы почти сразу определили, что это Лена. - Лена?! Лена, это ты?! Не слышит. Лен, ты только не переживай, слышишь?! Это я вместе с Семёном! Мы вытащим тебя оттуда! - пыталась докричаться до неё вожатая. Но оттого, что дверь была очень толстой, плюс из - за странного гудения Лена просто - напросто могла нас не услышать. Пришлось приложить немалые усилия, но старые петли заскрипели и дверь открылась, представляя нашему взору небольшое помещение, где была сеть то ли канализационных, то ли водосточных труб, под одной из которых и сидела наша потерянная, отстранено смотря в одну точку, почти не моргая. Мы с Олей тут же подбежали к Лене, пытаясь понять, что же с ней произошло. Обратив на меня с вожатой внимание, она слабо улыбнулась и тут же упала в обморок, очевидно от истощения или длительного обезвоживания. Я взял девушку на руки, а Оля старалась в этих четырёх стенах найти выход. Но неожиданно в помещении погас свет, и замолкло гудение труб, в результате чего, мы оказались в полной темноте и тишине. Но так продолжалось не долго. - Ní bhfaighidh tú! (Вы никогда отсюда не выйдете! - пер.с ирланского). - прошипел во тьме рассерженный голос Гарда. - Iad a scrios! (Уничтожьте их!) - скомандовал он и когда свет снова зажегся, мы поняли, что пропали. Мало того, что мы оказались в замкнутом пространстве, так нас ещё и взяли в плотное кольцо какие-то странные люди, лиц которых я не мог рассмотреть. Но приглядевшись повнимательнее, я понял что это и есть те самые обработанные, о которых упоминал мой клон. При этом, заметив нас с Олей, обработанные начали медленно но верно загонять нас в тупик, пока мы не упёрлись в кирпичную стену. Предчувствуя наш скорый конец, мы крепко обнялись и закрыли глаза в ожидании нашего несчастливого финала. Единственное, что тогда мне действительно показалось странным, так это то, куда же подевалась наша Леночка? Неужели стала одной из этих тварей? - Reo! (Замрите!) - послышалось со всех сторон знакомый голос нашей скромняшки Лены. Только на этот раз говорила она твердым и хорошо поставленным голосом. Не выдержав ожидания, я открыл один глаз и заметил, что все обращенные Гардом пионеры да и он сам, застыли в причудливых позах. А между ними, благородной походкой и медленным шагом к нам шла Лена. Причём от неё шло какое-то странное золотое свечение, словно она была из другого мира или реальности. Из-за чего обращенные Гардом тени, стали попросту исчезать, в том числе и он сам, растворившись в воздухе в последнюю очередь. Я сказал Ольге, что опасность временно отступила, и она также отрыла глаза и сию же минуту застыла в молчаливом изумлении. - Лена... это ты? - не верила своим глазам вожатая. Бывшая пленница лишь молча улыбнулась, и указала нам следовать за ней, что мы, собственно говоря, и сделали. Войдя через дверь в другую комнату, мы увидели лестницу, ведущую на поверхность. Что нас, несомненно, обрадовало, но до тех пор, пока мы не поняли, что с нами назад Лена не собирается. - Как же так, Лена? Ведь если при последней перекличке мы не досчитаемся детей, то тогда у нас всех будут большие проблемы..., а меня так вообще совесть загрызёт, что тебя тут оставили, - опять начав всхлипывать, запричитала Оля. Но Лена покачала головой и показала жестом: идите наверх. Мол, там нас ждёт что-то интересное. - Что же... Тогда прощай Лена... или кто ты там, на самом деле? - промямлил в ответ я. - Зови меня лучше Звездной Странницей. - улыбнувшись, ответила она, хотя её голос в тот момент больше походил на шелест ветра. - Ну да, я именно это и хотел сказать. - Немного замялся я, протягивая ей руку для прощания. Но вместо того чтобы пожать её, «странница» обняла нас с Олей, а затем исчезла, рассыпалась золотистыми искрами, словно её и не было. И у меня отчего-то сложилось впечатление, что именно она и была нашей с Олей совой-проводницей. И чтобы во второй раз не попасть под «раздачу» от этих странных чудиков (если кто-то ещё остался), мы с Олей полезли на поверхность и когда вылезли наружу, поняли, что находимся на центральной площади лагеря. И более того: на лавке перед Гендой спала наша Лена, подложив под голову книгу. Но мы с Ольгой уже настолько вымотались в тот момент, что у нас не осталось сил удивляться чему-либо. Даже не оставалось сил дойти до домика, чтобы завалиться в кровать. Поэтому устроившись поудобнее на соседней лавке, мы прижались друг к другу плотнее, чтобы не замёрзнуть и собрались проспать до утра. И только лишь я на секунду закрыл глаза, как вдруг...