- Ну и долго тебя ждать?! - возмущенно топнула ногой Ульяна. - Поможешь эту дверь открыть или будешь продолжать глазеть, как я за тебя всё сделаю? - Я уже здесь. Нечего так кричать, - ответил я, подойдя к рыжей проказнице и общими усилиями мы с ней лишь слегка приоткрыли старую деревянную дверь, которая ни в какую не желала открываться. Мда... в такую щель даже Ульяна не пролезет, а за себя и говорить нечего. - Фух, - выдохнул я вытирая пот со лба. - Похоже дверь попросту заклинило от того, что дом перекосило. Теперь её только выламывать. - Так давай ломать, - предложила Ульяна, как следует разбежавшись и собираясь вынести эту дверь, но я чудом успел ее остановил, всего в паре метров от её цели. - Ну ты чего? - обиделась она. - Я ведь помочь хотела, правда! - Ага, чем? Разбив себе голову? - отчитал её я. - Дверь дубовая. Её не то, что ты, время победить не может. А ты хотела её вручную выбить. Ну ты и... - хотел было сказать Ульяне, что она «наивная», но услышав подозрительное жужжание, которое усиливалось с каждой секундой, только и успел крикнуть "Ложись!" - и упал на землю, прикрыв собой Ульяну. И очень вовремя, должен отметить: в это самое мгновение дверь разлетелась в щепки от то ли взрыва, то ли ещё от какой чудовищной силы, так что теперь от двери остались одни воспоминания. Проход был свободен. Когда всё утихло, я спросил у Ульянки: - Как ты? Цела? На что перепуганная до смерти девочка, быстро себя осмотрела и энергично закивала. - Ну и как тебе? - спросил я, вставая сам и помогая подняться ей. - А ведь это только начало. Что нас будет ждать впереди - никому неизвестно. Ульяна лишь покачала головой, хотя колени у неё всё ещё чуток подрагивали. - Сп-пасибо т-тебе С-семён, - заикаясь, сумела выговорить она, приходя в себя от того, что произошло. - Т-ты м-не жизнь с-спас. - Всегда, пожалуйста. - ответил я. - Ну как, ты всё ещё хочешь отправиться дальше со мной в это рискованное путешествие? Ульяна ничего не ответила, а лишь указала куда-то мне за спину, молча открыв рот. И когда я обернулся, сам был готов броситься наутёк. Потому что в тот момент прямо за моей спиной, паря над землёй в воздухе висел тот самый светящейся шар (не удивлюсь, если именно он эту дверь вынес). Я тут же прикрыл собой Ульянку, на случай того, если нам угрожает опасность. Однако в тот момент я не почувствовал от этого шара никакой агрессии, кроме разве что приятного тепла, и небольшого шума, как при работе трансформаторной будки. И раз он продолжал висеть без движения, то явно хотел нам что-то сказать или показать. Только что? Ладно, сейчас попробую узнать: - Мы друзья, - медленно говорил я, чтобы не спровоцировать у парящего круга акт агрессии. - Мы не сделаем тебе ничего плохого. Потому что пришли, сюда следуя за тобой. Ты нам хотел что-то сообщить? На что шар лишь пару раз сверкнул и отлетел в сторону, молча приглашая нас внутрь. - А «это» нас точно не тронет? - поинтересовалась она, пытаясь дотронуться до шара, за что и получила у меня по рукам. - Ай, ты чего? Больно же? - Во-первых, тыкать в кого-то или во что-то пальцем - это по крайней мере неприлично, - я одернул девочку. - Во-вторых ты не знаешь с чем мы сейчас имеем дело. Вдруг оно опасно? - А в третьих что? - дополнила за меня Ульяна, сбивая с мысли. - А в третьих ты замолкаешь, берёшь меня за руку и ни на шаг от меня не отходишь. Тебе ясно? - раздражённо прошептал я, без разговоров беря её за руку и ведя за собой, внутрь этого здания (внутри которого не было ничего кроме гор мусора, обшарпанных стен и осыпающейся штукатурки), не обращая внимания на её ругательства и проклятия в мой адрес. На что я ей отвечал: - Поверь, это для твоего же блага. - Моего блага? Или твоего спокойствия? - съязвила рыжая проказница, показывая мне язык. - Потому что ты забыл про одну маленькую деталь - меня никто, никогда, и ни за что не заставят замолчать! Я постарался взять себя в руки и успокоиться, но это плохо получалось, а когда Ульяна ещё начала громко и специально фальшиво петь, это стало для меня последней каплей. Я бросил её руку, нагрубив при этом: - Всё, с меня хватит! Я пытался под тебя подстроиться! Пытался понять, что тебе нужно! Пытался быть... твоим другом. Но ты просто неуправляемая! Постоянно ведёшь себя так, словно для тебя всё и везде сплошная игра! Словно в любой момент, если вдруг припрёт опасность, ты скажешь, мол, я в домике. Ты думаешь, что это тебя спасёт? Ну, уж нет, милая моя. Взрослая жизнь очень жестокая и серьёзная вещь, с которой нужно обращаться очень осторожно, взвешивая каждое своё действие, каждый твой шаг. И за все свои поступки, нужно нести ответственность. Особенно перед самим собой. Но раз ты этого не понимаешь - мне искренне жаль тебя. Теперь делай что хочешь. Я больше ни слова тебе не скажу, - закончив свою злобную тираду, я уселся на полуразрушенную лестницу, ведущую на второй этаж и закрыл лицо руками. Словно тот самый Генда, что на центральной площади лагеря. И впервые за эти дни я понял, как же я всё-таки устал и хочу домой. Мои скверные мысли прерывали сдавленные рыдания Ульянки. Но меня так просто не разжалобить. Я ещё очень на неё обижен и не собираюсь извиняться первым. Однако, после того как всхлипы, перешли в настоящие рыдания, я не выдержал и притянув девочку к себе, обнял и стал поглаживать по голове, говоря при этом: - Прости, что наговорил тебе лишнего. Просто последнее время какая-то безнадёга навалилась, вот я и сорвался. Больше так не буду, честное пионерское. - И я обещаю, что больше так не буду, - вытерев слезы, сообщила она. - Ну что, мир? - поинтересовался я, протягивая её мизинец в знак перемирия, как я делал в детстве, когда с кем-то ссорился. - Мир, - улыбнувшись ответила она, скрестив свой мизинец с моим. И сказав стандартное: «Мирись, мирись, мирись» и далее по списку, мы с ней снова обнялись, а после принялись искать следы того, чтобы понять, куда нам двигаться дальше. Да и шар наш куда-то исчез. Зато на его месте появилось то, что так долго искала Ульяна. - Смотри, это же мой бамаранг, - радостно воскликнула девочка, откапывая тот из кучи мусора. - И как он тут очутился? Неужели Алиса его так сильно бросила? - Не думаю, - почесал подбородок я, не став исправлять её. - Да и не это главное сейчас. Гораздо важнее понять, куда делся наш таинственный друг? - А может он просочился в эту дверь? - предположила Ульяна, указывая на металлический люк в полу, которуй я до этого не приметил. - Вполне может быть, - предположил я, с небольшим трудом открыв его. - И что там? - поинтересовалась Ульяна, заглядывая мне через плечо. - Ничего не видно. - честно признал я, смотря внутрь. - Однако «шестое» чувство говорит мне, что нужно туда идти - и я собираюсь лезть внутрь. - А как же я? - обиженно пискнула Ульяна. - А ты побудь здесь. - попросил её я. - Потому что дальше будет ещё опаснее, и я очень не хочу тебя терять. И ты стала для меня, если не самым близким, то одним из ближайших и родных для меня людей. И прости меня за всё ещё раз, что я тебе наговорил или сделал. Поверь, я делал это всё не со зла. А просто... просто потому что родным тебе людям, достаётся всегда сильней всего... Я было собрался спускаться вниз, но Ульяна повисла у меня на шее, не желая отпускать. - Сень не оставляй меня пожалуйста здесь! Обещаю, что теперь буду тебя во всём слушаться и не болтать попусту. На самом деле я совсем не такая, какой меня все привыкли видеть. Сейчас мне очень страшно, но я стараюсь держаться, потому что ты рядом. Без тебя бы я уже давно убежала отсюда с криками ужаса. - шептала она. - Просто ты вообще первый мальчик, который смог продержаться со мной наедине больше десяти минут. - Но я... - пытался возразить я, но Ульяна подарила мне очередной из своих «сказочных» поцелуев, рассчитывая что так она меня «расколдует» и я опять стану хорошим, чем окончательно добив и я «сломался». - Ладно, пошли. Только от меня ни на шаг. Хорошо? Она кивнула, и мы осторожно начали спускаться всё ниже и ниже, даже не представляя о том, что нас будет ждать дальше.