— Если бы это был яд! — Ай вздохнул, выпив микстуру.
Тхуту пожал плечами и встал.
— Давайте оставим регента в покое, — сказал он и направился к двери, за ним последовали Маху и Хоремхеб, в то время как Шабака и лекарь продолжали оказывать знаки внимания своему хозяину.
Всемогуществу Ая пришел конец.
Высший демон был обуздан. По крайней мере, на данный момент.
16
ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ ЯСТРЕБ
Между тем беспокойство Ая и Тхуту лишь усиливалось, и совершенно очевидно, что то же самое испытывали все остальные — их соратники и подчиненные.
На следующий день после бурной встречи с Аем Тхуту принимал у себя верховного жреца Хумоса, которому кто-то из его людей сообщил о возвращении Первого советника, и он пришел узнать новости об исходе военной операции против Апихетепа. Встреча была конфиденциальной, поэтому на ней не присутствовали ни секретари, ни писцы. Велено было ни под каким предлогом не беспокоить Советника.
Тхуту как раз рассказывал Хумосу о том, что ему поведал Нефертеп, когда негромко постучали в дверь. Первый советник бросил в сторону двери раздраженный взгляд и продолжил свое повествование:
— Нефертеп сообщил мне очень важную деталь, которая указывает на связь между Сосенбалем и Апихетепом…
Стук в дверь стал более настойчивым. Хумос казался раздосадованным, и, резко встав, Тхуту направился к двери. Открыв ее, он увидел своего секретаря, у которого был растерянный вид.
— Я же велел меня не беспокоить!
— Твое превосходительство…
И секретарь наклонился, чтобы прошептать что-то Тхуту на ухо. Казалось, что Советника чрезвычайно заинтересовало это сообщение.
— Впусти его сейчас же!
Почти сразу в комнату вошел юноша, еще не успевший стряхнуть с себя дорожную пыль. Посматривая то направо, то налево, этот почти еще мальчик, явно из крестьян, совсем растерялся, не зная, который из двоих вельмож был Первым советником.
— Вот — Советник, — подсказал ему секретарь. — Говори.
— Господин главнокомандующий, — произнес юноша, который, очевидно, не знал другой формы выражения почтительности, — я служу в коннице гарнизона царского дворца в Ахетатоне. Накануне вечером мой командир отправил меня к тебе предупредить о том, что вчера вооруженная банда пыталась убить царя.
Если всадник на лошади добрался сюда так быстро, значит, он мчался во весь опор. Тхуту и Хумос от неожиданности оцепенели.
— Случилось ли что с царем? — воскликнул Тхуту.
— Нет, мой господин. О том, что во дворце несколько человек захватили в заложники царя, царицу и кормилицу, нас предупредил писец. Когда командующий Хенекту отдал приказ об атаке, мы обнаружили в садах еще тридцать человек. Мы всех уничтожили, за исключением двоих, взятых в плен.
Тхуту не знал, что сказать.
— Вот оно что… — задумчиво произнес он и обратился к секретарю: — Пусть этот человек отдохнет и восстановит силы, и дай ему вознаграждение, а затем отправь его обратно в Ахетатон. После предупреди об этом регента.
— В письменной форме, твое превосходительство?
— Нет, устно. Затем пошли писца, чтобы тот вызвал Маху ко мне в кабинет.
Оставшись вдвоем, Тхуту и Хумос какое-то время сохраняли молчание.
— Царство действительно в опасности, — произнес верховный жрец. — События, происшедшие накануне, со всей очевидностью это подтверждают.
— Того же мнения придерживается Нефертеп, — сказал Тхуту. — Вот почему мне нужна твоя помощь.
— Но не ты устанавливаешь правила игры.
— Со вчерашнего дня регент уже не всемогущ. Я заручился поддержкой Хоремхеба.
— А Нахтмин?
Мгновение Тхуту колебался, прежде чем ответить.
— Он находится под арестом в главной казарме.
— Под арестом? Нахтмин? Брат Ая? — переспросил Хумос недоверчиво.
— Я собираюсь освободить его из-под ареста и отослать сюда. Нахтмин больше не является главной фигурой в игре. Сомневаюсь, что он смог бы ею снова стать.
— Если ты хочешь заручиться поддержкой духовенства, необходимо совершить нечто такое, что для народа означало бы полное восстановление древних культов. Того, что вы с Аем сделали в этом отношении, недостаточно.
Тхуту одобрительно закивал. Снова раздался стук в дверь.
— Но что же такое происходит? Скоро мне сообщат, что сам бог Амон спустился в Фивы! — воскликнул Тхуту, лишаясь терпения.
Он пошел открывать дверь и оказался лицом к лицу с военачальником Хоремхебом и посыльным. Тогда он шире открыл дверь, и командующий вошел. Посмотрел пристально на Хумоса и выразил ему знаки уважения, согласно протоколу.