— Честь велика, государь. Как я могу от нее отказаться?
— Действительно, — сказал царь. — Можете идти.
Двумя месяцами позже вторая беременная наложница царя родила ребенка, который прожил три дня. Когда Анкесенамон отправилась успокоить мать, она увидела, что нубийка была столь же хрупкого телосложения, как и царь.
31
МОЛЧАНИЕ И МОЛОТОК
Слова военачальника Хоремхеба гремели в большом зале его дома в Мемфисе.
— Если этот старый шакал думает, что снова сможет усыпить мою бдительность своим притворством и представляя себя умирающим, он ошибается!
Командир Хнумос и верховный жрец Нефертеп, тем не менее, именно этого и ожидали от Ая. Хоремхеб только и делал, что срывал на них свою досаду, если не гнев.
Съежившись в углу, карлик Меней с громадными выпуклыми глазами наблюдал за этой сценой.
— Он воспользовался моим отсутствием, чтобы назначать Нахтмина главой ведомства по иностранным делам! А Усермона — Советником!
— Он выстраивает свои войска, — прокомментировал Нефертеп, как обычно, ровным тоном, — банду Юга. Нахтмин — его двоюродный брат, а Усермон — племянник Гуи, их давнего сообщника.
— Жаль, что Сосенбаль его не уничтожил! — Хнумос вздохнул.
Нефертеп украдкой взглянул на него. Верховный жрец прекрасно знал, что перехват посланника, которого он направил к Тхуту, чтобы предостеречь того от Апихетепа и Сосенбаля, было делом рук Хнумоса. Ничего другого он сделать не мог, но он предупредил, к тому же секретно, Хнумоса, назначенного по приказу Хоремхеба Начальником охраны армии, о содержании послания и личности посланника.
— Сосенбаль был на содержании у Апихетепа, который намеревался перебежать мне дорогу, — заметил Хоремхеб. — Если бы Апихетепу удалось захватить Мемфис и Нижнюю Землю, ситуация стала бы катастрофической. Апихетеп был честолюбивым и нетерпеливым человеком. Дурак.
Хнумос повторно наполнил чаши пивом.
— Не позволим уткам отвлечь наше внимание от крокодила, — сказал Нефертеп. — Назначения регента мы не можем отменить. Опасно то, что в будущем году царь достигнет своего совершеннолетия. Он сможет управлять уже без регента, полномочия которого закончатся. Итак, Тутанхамон злобно настроен по отношению к Аю. Не знаю, как он об этом узнал, но, судя по всему, ему хорошо известно о причастности того к смерти Сменхкары, к которому царь был очень привязан.
— Откуда ты знаешь, верховный жрец, что ему известно об участии в этом Ая? — спросил Хнумос.
— Ибо он это сказал писцу нашего Дома Жизни, которого я ему направил в качестве советчика: они говорили о правосудии загробной жизни, и царь сожалел, что оно не распространяется на земное царство, поскольку отравители Эхнатона и Сменхкары остаются безнаказанными. И писец мне это, разумеется, сообщил и спросил меня, кто эти отравители. Впрочем, не надо быть пророком, чтобы разгадать причину преступления. Тогда Сменхкару и его лекаря обнаружили мертвыми в одной постели. Как только Тутанхамон станет абсолютным хозяином страны, ставлю на кон быка, он сместит Ая.
Хоремхеб вспомнил, как во время столкновения с регентом он сам ему угрожал, обещая, что, если не состоится суд над Апихетепом и его бандой, его арестуют и будут судить за отравление Эхнатона и Сменхкары. Что с ним тогда творилось!
Он велел карлику сходить в кухню за хлебцами в кунжуте.
— Я не сомневаюсь ни на мгновение, — возобновил разговор Верховный жрец, — что Ай тоже осознает опасность, когда на стороне царя будет большинство, в том числе и мы трое.
— И что тогда? — спросил Хоремхеб.
— Ай, как нам известно, не тот человек, который может признать себя побежденным. Ты его называешь шакалом, но у него душа лисы. Слишком давно он страстно желает захватить трон. Он его не упустит, не исчерпав всех своих хитростей.
Карлик возвратился с блюдом с хлебцами и поставил его на стол. Хоремхеб его спровадил и велел не подслушивать под дверью. Карлик уходил, изображая сильное разочарование.
— Он все-таки собирается избавиться от царя, — заявил Хнумос.
Нефертеп повернулся к нему и часто заморгал. Вывод был очевидным.
— Вне сомнения, с помощью яда, — произнес командир.
— Это уже чересчур, — сказал Нефертеп, грызя хлебец. Царь хрупок. Любое неудачное падение может оказаться роковым.
Хоремхеб, казалось, находился под впечатлением от умозаключения верховного жреца.
— Это не будет большой потерей! — воскликнул он.
Отстраненное выражение лица верховного жреца говорило о том, что тот, возможно, не разделяет это мнение.