— А ты разве не видела, как тебя везли? — совсем по-мальчишески удивился Эрик. — И даже не знаешь, в какую сторону?
Я задумалась.
— Одно помню точно: сначала мы ехали…
Я снова замолчала, представляя себе город с точки зрения прогнозов синоптиков. Папа у нас давным-давно завёл блокнот для записей этих прогнозов, благодаря чему вся наша семья знала, что основной ветер в нашем городе — юго-западный, редко-редко сменяющийся северо-западным. Что при южном в квартире холодней с нашей стороны — со стороны комнат моей и братьев. Что при западном — к гадалке не ходи! — обязательно будет болеть голова.
— Мы ехали на запад. Точно, — оживилась я. — Солнце постоянно было сбоку. И светило с левой стороны. Значит, нам надо идти на восток.
— А как нам найти восток? — с интересом спросил мальчик.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
— Эрик, сколько ты живёшь в этом доме?
— Почти месяц.
— Где встаёт солнце — знаешь?
— Знаю. — Он немного покрутил головой и указал в нужную сторону.
— Так, план на первые часы вперёд, — деловито сказала я. — Мы идём на восток, то есть на восход, и, если появится возможность, попробуем найти человека, который нам поможет с мобильным телефоном. Номер братова мобильника я помню наизусть.
Эрик с сомнением посмотрел на дорогу, по которой мы пока правильно, в нужную сторону, как выяснилось, шли — то есть бежали, и вздохнул.
— Ты что?
— Есть хочется, — еле слышно прошептал он.
— Потерпи немного, — вздохнула я. — Может, повезёт — и найдём такое место, где не только можно перекусить, но и поспать.
Держась той же дороги, мы вышли на шоссе, которое затем превратилось в развилку, перед которой я встала в растерянности. Ну что делать, если я вовсе не помнила дороги! Провалы в памяти, подаренные мне гиеной Диром, отцом мальчика, не давали даже определить, как долго мы ехали.
— Там какие-то огни, — тихо сказал Эрик и зевнул. — Может, пойдём туда?
— Пойдём, — решительно сказала я.
Через полчаса я несла спящего мальчика, обнявшего меня за шею: пришлось, поскольку он засыпал, спотыкаясь и падая от усталости. Шла злая, как черти, и постоянно прокручивала перед глазами, как мы встречаем какую-нибудь машину, чей водитель окажется добрым самаритянином и отвезёт нас если не в город, то к себе, в дом, где мы сумеем отоспаться… Какая же я счастливая — иногда думалось мне. Иду, таща мальчика, чей вес почти не чувствуется…
Вскоре оказалось, что я вошла в деревню.
Вот теперь я совсем пала духом. Городская жительница, я совсем не представляла, как можно постучать в частный дом — среди ночи — и попросить о помощи.
Я сердито тряхнула головой. А может, пройти деревню и выйти к большой дороге? Нет, здесь есть дома, в которых до сих пор горит свет, но… Я не умею вступать в контакт с незнакомыми людьми и уговаривать их пустить… на постой!
Вздрогнула и прислушалась.
Навстречу мне совершенно точно шли местные жители. Жительницы — судя по звонким весёлым голосам, распевавшим грустную песню про чёрного ворона. Дамы, вероятно, были здорово навеселе, а ещё — явно в возрасте.
Они остановились у одного из домов, и в свете деревенского фонаря стало ясно, что их три. По звонким репликам я сообразила, что две уговаривают третью проводиться до конца деревни, а потом вернуться. Та отказывалась, ссылаясь, что у неё ноги уже не стоят. Две энергичные хулиганки послали её куда подальше, впрочем, не забыв предварительно условиться пойти назавтра «погулять» у четвёртой, и распрощались с подругой.
Они шли мне навстречу, сначала звонко-звонко болтая и смеясь, а потом, кажется, углядели, что кто-то впереди обозначился, и замолчали. А я встряхнула сползающее тело Эрика, чтобы удобней было его нести, и пошла прямо к ним.
— Добрый вечер. Простите, не подскажете, кто нам может помочь?
— А чтой-то случилось-то? — полюбопытствовала та старушка, что повыше.
— Мы ехали на автобусе в город, — вдохновенно начала я врать. — И на остановке попросили водителя немного подождать. Мой младший брат… в кустики захотел. А автобус нас не дождался и уехал. А мы… заблудились. Уже несколько часов блуждаем. И мобильный телефон остался в автобусе. Нам бы где-нибудь переночевать, а потом по мобильному позвонить бы. Мы бы потом заплатили, — торопливо добавила я, заметив, что старушки переглянулись.
— От зараза! — в сердцах воскликнула вторая, пониже. — Да что ж там за люди?!
Первая прикрикнула на неё:
— Тихо ты! Вишь, малец заснул? Давно ль тащишь его?
— Как солнце зашло, — почти не соврала я, — мы ещё боялись — дождь пойдёт…