И сумасшедшая надежда: а вдруг мы ошиблись? И этот джип принадлежит не гиенам? И черноволосый человек, вышедший из машины, только похож (смотрели-то издалека!) на Дира — на отца мальчика?!
Оказывается, чёрный джип проехал немного дальше — буквально несколько метров, а потом снова остановился — на границе между домом тёти Зои и следующим. На этот раз ошибиться было невозможно. Из машины вышел именно Дир, злой и раздражённый, и заозирался, будто выискивая место для парковки. С другой стороны машины хлопнула дверца, появился второй приживала и приблизился к нему. Я узнала телохранителя Лены.
Низкие тучи бежали по небу, то затемняя его, то оставляя просветы. Примерно такое же состояние было, кажется, и у нас с Эриком. Мы то дышали свободней, то таили дыхание, будто точно были уверены: наше дыхание может выдать нас.
Лишь раз у меня заледенело всё тело, когда я услышала в двух шагах от себя шмыганье и шелестящий шёпот:
— А я не хочу… Не хочу…
Эрик плакал, глядя на отца с отчаянием.
Я шагнула к нему и пожала его ладонь.
— Я рядом. И я хочу вместе с тобой поехать к твоей маме! Я так сильно этого хочу! Я прямо вижу, как мы едем с тобой к твоей маме!
И снова прильнула к прорези.
Дир огляделся, а телохранитель, недовольно хмурясь, что-то бросил ему.
Ничего не понимая, я следила, как Дир опустил голову, расслабив плечи. Он постоял так немного — и вдруг подтянул брючины джинсов и встал на колени, прямо в траву, не поднимая головы… Я представила глаза изумлённой тёти Зои, наблюдающей это странное зрелище…
Телохранитель продолжал осматриваться, будто не замечая странных действий Дира. А тот ссутулился, сидя на коленях…
Хорошо, что, прежде чем спросить, задать логичный вопрос, что собирается сделать его отец, я успела обернуться к Эрику и остолбенела: мальчик не просто плакал, а рыдал, с трудом удерживаясь, чтобы не плакать вслух, для чего прикусил палец. На моё движение он вскинул голову и бросился ко мне уткнуться лицом в живот.
— Зачем?! Зачем он так со мной?!
Ужаснувшаяся из-за его отчаяния, которого не понимала, я обняла его и снова приникла к щели. Никакого соображения, что происходит, зато могла всё ещё наблюдать.
Сидящий на коленях Дир поднял голову. В лучах солнца сверкнули слёзы, бегущие по его лицу, а потом дымка колдовского марева покачалась в воздухе — и я оторопела: сквозь человеческую личину черноволосого я увидела не гиенью морду, а прекрасное лицо ангела! Небесная птица?! Но как?! Как такое может случиться?!
А потом зашевелились губы Дира. Не веря собственным глазам, я сумела считать с них некоторые слова:
— Мальчик мой… Сыночек… как же я виноват перед тобой… Но я люблю тебя! Ты мой сын — и только ты в моём сердце…
Ошеломлённая, я не сразу сумела перевести взгляд на телохранителя. Лишь когда он пошевельнулся, разворачиваясь к дому тёти Зои, я интуитивно поняла, что же здесь происходит! Каким-то образом Дир вернулся в ипостась небесной птицы и тратит громадные магические силы на желание телохранителя найти мальчика. Вот гад… Решил раскаяться, чтобы набрать сил?! Пользуясь остатками любви к сыну?! Проникаясь ими?! Вот гад-то!..
Адреналин обрушился на меня вместе с идеей. Дурацкая, но хоть бы что-то сделать, а не стоять в остолбенении!
— Сиди здесь! — вырвала я руку у Эрика. — Не высовывайся, понял? — крикнула я уже от края чердака и одним безрассудным прыжком оказалась на мучном ларе, а потом и на полу, оставляя в памяти жалкое от растерянности и мокрое от слёз лицо Эрика, однажды преданного собственным отцом и предаваемого вновь в который уже раз.
Я выскочила во двор. Тётя Зоя стояла у ворот, внимательно наблюдая за улицей в щель между широкими досками ворот. Перед калиткой к лестничке валялась почти втоптанная в землю россыпь ломаного кирпича — наверное, на случай дождей, чтобы не было слякотно и чтобы в дом не тащить грязь. Я подобрала два небольших кирпичных куска, лежавших отдельно, осмотрелась, первым же взглядом ухватив безмятежную картинку: спокойное куриное стадо лениво бродит по двору… Кирпичи частично обмакнула в свежие куриные «лепёшечки» и осторожно подошла к той части ворот, которая соединялась с забором огорода. Здесь несущий столб был достаточно низким, а ворота достаточно плотными, чтобы сразу отпрянуть и спрятаться за ними, если что.