— Беги!
Когда через минуту я заглянула в прихожую, Димыч поднимал то одного, то другую, чтобы те смогли заглянуть в «глазок» — тот был довольно высоко. Взрослые небесные птицы вышли из кухни и с минуту, усмехаясь, смотрели на детей, которые пыхтели, но продолжали проситься посмотреть в стеклянный кружочек.
Лелль и Лена начали оставленную было работу, и маленькие небесные птицы мгновенно услышали перестук спиц. Сами подпрыгивая, как птицы, пытающиеся взлететь, они быстро побежали в комнату. Смешно переваливаясь сбоку набок, за ними просеменил щенок, азартно тявкая.
— Ну, что там? — спросила я.
— Зря уксусом этаж поливали, — разочарованно сказал Димыч, уступая мне место у «глазка».
Я прильнула к двери и хмыкнула. Двое мужчин под сорок, высокие, широкоплечие, выглядевшие так, словно им под силу справиться с целой армией злодеев, сейчас опираясь на лестничные перила около лифтовой коробки, вовсю дымили на площадке, время от времени поглядывая на нижнюю лестницу и негромко переговариваясь между собой. Сигаретный дым начинал просачиваться даже в квартиру, но я была этому даже рада. Терпеть не могу курева, но если дым будет таким плотным, приживалам точно не разнюхать нашей квартиры…
— Интересно, — пробормотала я. — Как в мире небесных птиц относятся к куреву?
— Лида, ты думаешь, Дир со своими всё-таки придёт сюда? — прошептал Димыч. — Думаешь, он наврал насчёт заложников? А если они там миротворцев в плен возьмут?
— Кишка тонка! — сердито откликнулась я, а потом вздохнула: — Не знаю, честно. Но всё же лучше быть готовыми ко всему, чем психовать, будет, нет ли что-нибудь. Тихо… Тебе не кажется, что домофон снова запищал?
Мы, как два настоящих шпиона, прислонили уши к двери.
— До сих пор пищит, — встревоженно прошептал Димыч и кинулся посмотреть в «глазок». Мы чуть лбами не врезались, потому что и я туда же рванула.
Брат быстро глянул и уступил.
Я присмотрелась к мужчинам: их трудно разглядеть в подробностях, разве что в одежде были немного похожи — как сговорились, оба в джинсах и в белых теннисках. И тогда я потаённо вздохнула: хочется надеяться — они сумеют справиться с приживалами.
— Эх, жаль, что здесь не два «глазка», — пропыхтел Димыч, когда я уступила ему место обзора.
— Кажется, домофон — это не про нашу душу пришли, — вздохнула я — и сглазила.
Мужчины, стоявшие у перил, продолжали дымить сигаретами, но оба повернули головы к лестнице. Так, понятно: если кто-то и поднимался, то пешком, по лестницам. И уже близко, если друзья Валеры расслышали шаги. Но с места оба не сдвинулись. Посмотрели вниз и снова, прикурив один у другого, принялись наслаждаться негромкой и медлительной беседой о том о сём.
Дальше Димыч, забывший дышать, смотрел в «глазок», а я плотно прижала ухо к двери. Сначала разговор был довольно спокойный.
— Здесь нельзя курить, — высокомерно сказал Дир, за спиной которого встали ещё двое приживал. Телохранителя среди них не было.
— Да мы немного, — миролюбиво сказал один из друзей Валеры — кажется, Андрей, если я не перепутала голоса. — Докурим вот, и хватит нам.
— Ещё двое подошли, — прошептал испуганный Димыч.
За дверью послышался громкий чих.
— Это Дир чихнул, — шёпотом же проинформировал брат.
— Прекратите дымить! — потребовал Дир — уж этот голос я услышала отчётливо.
— Не нравится — гуляй дальше, — ответили ему лениво. — Чё пристал?
— Уходите отсюда! — приказал уже обозлённый Дир, кажется не замечая, что поднимает тон всё выше. — Идите курить на улицу!
— Это ещё что за начальство такое выискалось? — всё так же лениво удивился один из мужчин. — Иди сам, куда тебе надо, а мы уж сами сообразим, что нам делать.
— Мне нужно, чтобы вы ушли с этой площадки! — рявкнул Дир.
В ответ послышались ленивые и даже безразличные матюки.
— Лидк, ещё двое спустились, — прошептал Димыч. — Наверное, всё обнюхали и теперь знают, что наши здесь. Лид, их теперь семеро против двоих.
— Против пятерых, — хмуро поправила я. — Лелль и Лена делают всё, чтобы их желание нас защитить сработало. И нас с тобой двое. Ну, что там?
— Ругаются. Дир ругается и оглядывается. Дым и уксус сработали.
— Дай посмотреть. Секундочку, а?
Димыч уступил место у «глазка», и я приникла к нему.
Приятели Валеры выбрали удобную позицию. По их месту трудно было судить, в какую квартиру они пришли или из какой вышли. И имеют ли отношение к небесным птицам и миротворцам. Или по курению можно это определить? Вот теперь я пожалела, что не спросила у небесных птиц или у Олега, как они к курению относятся.