Я шагнула в сторону, а Димыч снова занял позицию наблюдателя. Как, интересно, теперь Дир собирается искать нужную ему квартиру? Сумеет ли он прогнать приятелей Валеры?.. Додумать не сумела, как Димыч прошептал:
— Дир послал приживал в драку!
Мне повезло только в одном: на кухне затрезвонил телефон брата. Димыч побежал из прихожей, а я благополучно заняла его место наблюдения. Правда, сразу пожалела, что «глазок» обычный, не из современных, и справа от двери уже ничего не видно.
Приятели Валеры дрались — и ещё как! Они сбивали приживал с ног, не подпуская к себе и незаметно остерегаясь их пальцев, как их и предупредили.
На лестничной площадке — четыре квартиры. Из той, что напротив, высунулась растрёпанная девичья голова. Стоявший позади своих подчинённых Дир с разъярённым рычанием обернулся — и девушка с еле слышным вскриком отпрянула в свою квартиру, напоследок грохнув дверью.
Прибежал Димыч, и я уступила место у «глазка», хотя отчаянно не хотелось отдавать ему позицию наблюдателя.
— Кто звонил?
— Олег. Он сказал, что они провозились долго, потому что открывали подвал в том доме, где живёт Дир. Подвал был сильно заперт, и им пришлось сбивать замок. А в подвале было пусто. Приживалы обманули. Теперь миротворцы едут сюда.
— Но только до города — часа полтора, — встревоженно прошептала я. — А Дир уже знает, что мы здесь.
— Есть ещё Валера, — тоже с тревогой напомнил Димыч. — А вдруг он ещё кого-нибудь с собой позовёт?
— Думаешь, догадается? Что там?
— Наши троих на пол уложили — те еле шевелятся. Здорово бьют… Чёрт…
— Что случилось?
— Один из наших почему-то… — растерянно начал Димыч.
— Отойди! — нетерпеливо сказала я и силой приникла к «глазку».
Картина возникла, что не приведи Господи…
Димыч был прав. Трое приживал валялись на полу, лишь время от времени пытаясь слабо шевельнуть конечностями. Один «из наших» стоял сбоку от двери, а второй почему-то прислонился к двери соседней. И что хуже всего — рядом с ним стоял торжествующий Дир. А второй наш защитник ничего не делал, чтобы набить ему его злобную морду!
Переступив ногами, раздражённая, что не могу вглядеться в лицо второго и понять, что происходит, я вдруг услышала, как Дир выкрикнул:
— А теперь убей его!
Второй повернул голову к первому, чей локоть я только и видела.
Пустые глаза.
Почему Дир выкрикнул «нашему» такой приказ?!
Второй медленно оттолкнулся от соседней двери и шагнул к нашей.
А Дир тем временем оглянулся и спокойно приказал тем приживалам, которые ещё оставались на ногах:
— Поднимите их! Эти нам теперь не опасны!
Приживалы бросились выполнять его приказ — одновременно на площадке развернулась самая настоящая трагедия: второй бросился на первого.
— Андрей! — попытался тот вразумить напарника. — Что… ты… делаешь?! Что за хрень здесь происходит?!
Далее шла ругань, перемежаемая сдавленными воплями и глухим стуком дерущихся мужчин.
— Дай посмотреть! — пыхтя, втиснулся между мной и дверью Димыч. — Что они делают?! — от ужаса слишком громко возмутился он.
— Что случилось? — спросили за нашими спинами.
Мы оглянулись и тут же подпрыгнули от удара тяжёлого тела в дверь, а затем последующей возни за ней, перемежаемой стуком.
Когда обернулись, Лелль стоял совсем близко. За его спиной открытая дверь в комнату, где за столом стояли неподвижно испуганные Лена и дети.
— Одного из наших спасателей, Андрея, Дир ударил когтем! — выпалила я.
Лелль опустил глаза и посмотрел в пол. Вид у небесной птицы был такой, словно он что-то понял, но не решается выполнить. Затем он решительно ушёл в комнату и сразу вернулся — со скалкой.
— Вам надо будет открыть дверь на минуту, — так же решительно сказал Лелль. — Ничего не бойтесь. Только на минуту. Как, вы сказали, зовут отравленного?
— Отравленного? — поразился Димыч.
— Андрей, — быстро сказала я, вздрогнув от нового страшного удара в дверь. — Его зовут Андрей, и Дир велел ему убить напарника!
— Открывайте, — спокойно сказал Лелль.
В полутьме прихожей его лицо вдруг стало совершенно иным. С черт, будто их обвеяло странным ветром, пропала мягкость. Они заострились, стали жёстче. Обычно улыбчивый, Лелль превратился в решительно настроенного… воина? Он перехватил теперь уже не скалку, а дубинку и кивнул моему брату.
Я отскочила в сторону, схватила пестик-толкушку, а Димка выдохнул и открыл дверь нараспашку. Как раз наступила секундная тишина, в течение которой никто не ломился в дверь, никто в неё не шарахался.