| С началом царствования Александра I оживились и «уснувшие» было во времена Екатерины II ложи и других масонских «систем». Сохранившееся предание утверждает, что в 1803 году ^состоялась конфиденциальная встреча Александра I с Великим ^префектом капитула «Феникса» И.-В. Вебером, в ходе которой ^император обещал негласное содействие возрождению масон-|&ких лож в России. Вскоре, то есть еще в этом же году, якобы |цроизошло и посвящение Александра I в братство, причем свершилась эта церемония едва ли не на собрании всех масонов |ретербурга23. Есть указания и на посвящение Александра I в од-?рой из польских лож. Не исключено также, что император мог рыть посвящен в орден в 1808 году в Эрфурте, в 1812 году в Петербурге и в 1818 году в Париже (вместе с Фридрихом-Вильгель-|цом П1)24. Царь действительно мог посещать все эти ложи и да-
tпринимать посвящения, однако самое первое из них состоя-ь скорее всего все же в 1803 году. Уж очень благоволил ^следствии император к ложам именно «шведской системы», эстой случайностью явное предпочтение, отдаваемое им швед-•му масонству, не объяснишь. Не следует, впрочем, думать, император был посвящен в обычной масонской ложе, в при-ствии всех братьев. Церемония его посвящения происходила, всей видимости, по особому обряду и скорее всего в Зимнем рце. Характерно, что в этой же ложе были посвящены и бли-1шие друзья императора обер-прокурор Святейшего синода
I. Голицын и сенатор Г.Г. Кулешов25.
Это сейчас историки спорят: был Александр I масоном или нет. В его царствование это было само собой разумеющимся, что приводило иногда к весьма курьезным случаям. Один из них связан с посещением Александром I в 1818 году ложи «Трех добродетелей» в Санкт-Петербурге. Наместный мастер ложи Александр Николаевич Муравьев рассказывал потом, что во время завязавшегося между ним и императором оживленного разговора он имел неосторожность допустить непростительный промах: обратился к императору по масонскому обычаю как к брату на «ты», что произвело на последнего крайне неблагоприятное впечатление26. Другими словами, принадлежность к ордену в глазах императора еще не давала повода для «братских отношений» между ним и масонами, которые в его глазах по-прежнему оставались только подданными. Это, однако, не могло уберечь Александра I от плотной опеки со стороны «братьев». Так, из четырех членов Интимного кружка, с помощью которого он управлял на первых порах империей, по крайней мере трое: Адам Чарторыйский, Виктор Кочубей и Николай Новосильцев были масонами. Опасаться каких-либо преследований со стороны правительства в этих условиях масонам было нечего. Они сами и были, по сути дела, правительством.
Мы уже упоминали о ложе «Умирающий сфинкс» (1801) во главе с А.Ф. Лабзиным. Это была розенкрейцерская ложа. Можно поэтому констатировать, что первыми оправились от удара, нанесенного по масонству Екатериной II, именно розенкрейцеры. Показателен и состав ложи А.Ф. Лабзина, куда входили на первых порах исключительно старые масоны новиковского круга: А.А. Вахрушев, П.Г. Беляев, С.Д. Микулин, П.И. Русанов-ский. Среди других: священник А.А. Сперанский, архитектор А.Н. Воронихин, знаменитые художники В.Л. Боровиковский, Д.Г. Левицкий, С.А. Венецианов, скульптор Н.М. Козловский, а также ряд менее известных представителей «изящных искусств»: Кирилл Андреевич Лохвицкий, Иван Петрович Чернов, П.П. Чекалевский. Привлекательность для них именно ложи «Умирающего сфинкса» во многом объясняется должностным положением А.Ф. Лабзина в это время — конференц-секретарь, ас 1818 года и вице-президент Академии художеств27.
В 1808 году А.Ф. Лабзин привлек в свою ложу знаменитого А.Л. Витберга, автора первого, так называемого «масонского» проекта храма Христа Спасителя на Воробьевых горах. Дело в том, что, будучи масоном, А.Л. Витберг задумал его как систему трех храмов. Первый или нижний из них имел форму гроба или параллелепипеда и как бы пропадал в горе — масонском символе дикого необработанного камня. Здесь должны были, по замыслу архитектора, найти свое успокоение останки героев Отечественной войны 1812 года. Над этим храмом-гробом возвышался равноконечный православный греческий крест, лежащий