Это была прямая измена союзу, причем предателем оказался его руководитель. 17 декабря 1818 года «братья» вынуждены были отрешить его от занимаемой должности. Великим префектом Капитула Феникса и преемником А.А.Жеребцова в качестве руководителя Великой Провинциальной ложи был провозглашен граф Михаил Юрьевич Виельгорский6. Один из образованнейших людей своего времени, большой знаток музыки, а отчасти и сам композитор-любитель, он много сделал для распространения «масонского света» в нашем Отечестве и обработки «дикого российского камня» (русское интеллигентское общество той поры) для придания ему «правильных» европейских цивилизованных форм. В этом же ключе работали и соратники М.Ю. Виельгорско-го по ордену: великий секретарь Капитула Феникса А.П. Римский-Корсаков, прокурор сената П.С. Кайсаров и статский советник Н.А. Головин. Среди других наиболее видных членов Провинциального союза: Николай Бородин, Иван Евреинов (первый великий надзиратель ложи «Трех светил»), князь Павел Лопухин (второй великий надзиратель ложи «Трех добродетелей»), граф Николай Чернышов и другие7.
В дни собраний Великой Провинциальной ложи в доме Великого префекта в Прачечном переулке собирался едва ли не весь цвет тогдашней русской петербургской интеллигенции. Не Меньшей популярностью пользовались и масонские собрания в Доме второго префекта — Сергея Степановича Ланского на Большой Подьяческой улице. Официальные же собрания Капитула Феникса и Великой Провинциальной ложи происходили в доме купца Королева в Новом переулке8.
В идейно-теоретическом плане М.Ю. Виельгорский, а отчасти и С.С. Ланской находились под влиянием розенкрейце-Ров-мистиков: Н.С. Гамалеи, И.А. Поздеева и Р.С. Степанова.
Духовной пищей для них были творения Сен-Мартена, Иоганна Арндта, Якова Беме, Жана Мария де ла Мот, Генриха Юнг-Штил-линга и Карла Эккартсгаузена. Чтили в их рядах и А.Ф. Лабзи-на, хотя он официально в Провинциальной ложе не состоял. Непосредственное управление ложами «Святого Андрея» Провинциального союза осуществляла, как уже отмечалось, Шотландская директория. Работы ее происходили в особой комнате за длинным столом, покрытым красным сукном с вышитым на нем зеленым крестом святого Андрея; на столе — Библия и секира. Подчинялась директория Капитулу Феникса или, точнее, его Верховному совету. В мастерских Великой Провинциальной ложи, как подчеркивал один из ее руководителей С.С. Ланской, «не допускались никакие политические толки, а всегда внушаемы были братьям правила, основанные на христианстве и исполненные гражданских обязанностей, нашему образу правления свойственных. Сношений же с другими тайными обществами у нас никаких не бывало, и иметь их воспрещалось»9.
Массовый выход из союза Великой Провинциальной ложи сначала немцев, а затем в 1818—1819 годах и радикалов — будущих декабристов привел к тому, что, пожалуй, впервые за всю историю масонства в России оно стало обретать наконец свое собственное русское национальное лицо. Большой интерес в этой связи представляет состав начальствующих лиц Капитула Феникса на январь 1818 года: Великий префект, командор —
А.А. Жеребцов, великий субпрефект — граф М.Ю. Виельгор-ский, блюститель короны — Ф.Ф. Герланд, блюститель лампады — граф Д.А. Зубов, блюститель меча — С.С. Ланской, блюститель наугольника — И.М. Евреинов, блюстители хоругви — П.А. Ржевский, Х.И. Уттехт, первый блюститель храма — П.И. Ле-венгаген, второй блюститель храма — Р.С. Шулепников, канцлер — граф Г.И. Чернышов, первый герольдмейстер — И.А. Мельников, второй герольдмейстер — князь П.П. Лопухин, великий секретарь — А.П. Римский-Корсаков, великий казнохранитель — П.И. Рубец, первый великий обрядоначальник — П.И. Мунт, второй великий обрядоначальник — А.Л. Грессап. Небезынтересен и рядовой состав членов Капитула Феникса: Н.М. Бородин, С.С. Потоцкий, П.А. Шувалов, Ф.Ф. Франкен, А.Н. Муравьев, Ф.К. Нейнич, Я.А. Кашперов, князь С.Г. Волконский, граф