А.И. Дмитриев-Мамонов, С.П. Фонвизин, П.А. Курбатов, Н.А. Головин10. За небольшим исключением, все это коренные русские люди. Таким же русским, по сути дела, был и личный состав входивших в союз Великой Провинциальной ложи мастерских.
В последние годы Великой Провинциальной ложей руководил триумвират молодых «братьев»-масонов: А.П. Римский-Корсаков, М.Ю. Виельгорский, С.С. Ланской. Все они находились под руководством их духовного учителя И.А. Поздеева. Все
масонские бумаги этой ложи хранились у них дома. После смерти М.Ю. Виельгорского основная часть их была передана в Императорскую публичную библиотеку в Санкт-Петербурге. Бумаги Римского-Корсакова хранятся ныне в Санкт-Петербургском филиале Института истории России. Что касается масонских бумаг и документов, хранившихся у А.С. Ланского, то они находятся в настоящее время в отделе рукописей Российской государственной библиотеки в Москве (бывшей им. В.И. Ленина).
На 1 марта 1822 года в Провинциальном союзе насчитывалось 7 лож: «Святого Иоанна Предтечи», «Елизаветы к добродетели», «Дубовой долины к верности», «Орфея», «Трех небесных светил», «Трех небесных добродетелей» (все шесть в Петербурге) и «Ищущих манны» (Москва). Общее число братьев союза составляло 178 человек (по крайней мере, таково было количество собранных с братьев в 1822 году подписок)11. На самом же деле число братьев, входивших в мастерские союза Великой Провинциальной ложи, было немного больше: по крайней мере, в 1820 году их, по сведениям С.С. Ланского, насчитывалось 350 человек12. Но и эта цифра ни в какое сравнение не идет с числом адептов соперничавшей с ней Великой ложи «Астреи», общее число членов в мастерских которой составляло в 1822 году 1403 человека13.
Великим мастером Великой ложи «Астреи» стал, как уже отмечалось, граф Василий Мусин-Пушкин-Брюс, первым и вторым великими надзирателями соответственно Христиан фон Гин-цель и барон Василий Россильон, великим секретарем — Густав Лерхе, великим витием — Фридрих Фольборт, великим казначеем — Егор Брандт, первым и вторым великими исполнителями — Петр Корсаков и Петр фон Гельмерсен14. Уже простой перечень начальствующих лиц — убедительное свидетельство нерусского характера Великой ложи «Астреи». Об этом же свидетельствует и анализ начальствующего состава мастерских этого союза. На январь 1816 года их было у него 6: «Петра к правде» (управляющий мастер Георг фон Эллизен, наместный мастер барон Карл Унгерн-Штернберг, первый и второй мастера — Фридрих Шредер и Иван Кайзер фон Нимсгейм), «Палестины» (управляющий мастер Федор Янаш, наместный мастер Фридрих Фольборт, первый и второй надзиратели — Иван Бонеблуст и Карл Квозиг), «Изиды» (Ревель, управляющий мастер И.И. фон Ризенкампф, наместный мастер барон Фридрих Унгерн-Штерн-берг, первый и второй надзиратели — Риземан и Ом), «Нептуна к надежде» (Кронштадт, управляющий мастер О.Ф. Ниман, наместный мастер Карл Вейер, первый и второй надзиратели — Александр Тонелиус и Иван Берловский), «Избранного Михаила» (управляющий мастер граф Федор Толстой, наместный мастер Владимир Паткуль, первый и второй надзиратели — Петр Головлев и Федор Греч) и «Александра к коронованному пеликану»
(управляющий мастер О.Ф. Тевес, наместный мастер Г. Шуберт, первый и второй надзиратели — Г.М. Бартельс и С.Ф. Либ)15. На немецком или французском языках велись и работы большинства лож.
Что касается систем, по которым работали мастерские Великой ложи «Астреи», то здесь царил полный разнобой. Так, наиболее многочисленная и влиятельная из них, «Александра к коронованному пеликану», придерживалась так называемой Йоркской новоанглийской системы, принятой в свое время в ложах И.П. Елагина. Ложа «Орла российского» (учреждена в 1818 году) работала по Старошведской системе. По Старошведской системе работала и ложа «Ключ к добродетели на Востоке Симбирска». Ложа же «Любви к истине» (Полтава) предпочла держаться Староанглийской (Шредеровой) системы. Ложа «Соединенных славян на Востоке Киева» (мастер стула поляк Рос-тишевский) работала по системе Великого Востока Варшавы. Ложа «Александра к тройственному спасению» (Москва) — по системе Вильгельмсбадского конгресса16. Все это, как мы увидим в дальнейшем, несмотря на внешние успехи движения, предопределило в конечном счете внутреннюю слабость и даже несостоятельность союза Великой ложи «Астреи».
Мы уже познакомились с начальниками Великой ложи «Астреи» на 1816 год. К марту 1818 года здесь произошли некоторые изменения. Суть их состояла в том, что, по мере перехода на сторону Великой ложи «Астреи» все новых и новых мастерских, русский элемент начинает потихоньку теснить немцев. Но происходило это медленно. Высшее начальство союза (великий префект В.В. Мусин-Пушкин-Брюс, наместный мастер князь А. Лобанов-Ростовский), правда, было русским. Однако реальная работа лож по-прежнему контролировалась немцами (наместные мастера, надзиратели, витии, казначеи и пр.): Христиан Гинцель, Федор Шеллер, Густав Лерхе, Фридрих Фольборт, Егор Брандт, Петр Гельмерсен, Отто Виттенгейм и другие. Что касается входящих в союз лож, то, если судить по составу начальствующих в них лиц, русскими из них могут быть признаны всего только четыре. В первую очередь это уже известная нам ложа «Избранного Михаила на Востоке Санкт-Петербурга» во главе с графом Федором Толстым. Рабочим языком этой ложи был русский. Русской по своему составу была и другая петербургская ложа — «Орла российского» во главе с управляющим мастером князем Иваном Гагариным. Наместным мастером ее был Алексей Карт-мазов. Первым надзирателем — князь Павел Гагарин, вторым надзирателем — Алексей Дудин. Русскими по своему составу были, судя по всему, также и ложи «Ключи к добродетели» в Симбирске и «Любви к истине» в Полтаве.