Прочие мастерские Великой ложи «Астреи» практически полностью находились в руках иностранцев. Так, ложа «Соеди-
ненных друзей» конца 1810-х — начала 1820-х годов состояла главным образом из подвизавшихся в Петербурге французов. Управляющим мастером ее был в 1818 году Оде де Сион, наме-стным мастером — Август Прево де Люмиан, надзирателями — Александр де Бофиз и Карл Вальц. Полностью в немецких руках находились ложи «Петра к правде» (управляющий мастер Иоганн Эллизен), «Палестины» (управляющий мастер Федор Янаш), «Нептуна» (управляющий мастер Карл Вейер), «Александра к коронованному пеликану» (управляющий мастер Павел Пезаровиус), «Пламенеющая звезда» (управляющий мастер Андрей Корф)17.
Наши наблюдения над личным составом союза Великой ложи «Астреи» подтверждаются и данными В.И. Семевского. Наибольших успехов, по его мнению, Великая ложа «Астрея» достигла в 1818 году, когда у нее было уже целых 24 мастерских (открытие последней, 25-й — «Овидий» в Кишиневе произошло в 1821 году), в которых насчитывалось 1300 человек18. Однако из этих лож восемь работало исключительно на немецком языке, четыре — на французском, одна — даже на польском. И только всего пять — на русском. Остальные ложи работали на двух языках: три на русском и французском, одна на польском и французском. Две ложи работали даже на трех языках: русском, польском и французском19. В общем, можно сказать, что из 24 мастерских этого либерального масонского союза русская речь, пусть даже и вперемешку с французской, звучала только в 10. Что же касается лож, работы в которых велись только на русском, то их, как уже отмечалось, было всего 5. Простое сопоставление этих соотношений: три русских из семи консервативного Провинциального союза и всего пять из 25 у либеральной Великой ложи «Астреи» не оставляет сомнений относительно того, что размежевание среди российских масонов середины и второй половины 1810-х годов имело не только идеологическую (либералы — консерваторы), но и национальную подоплеку, так как консерваторами оказывались почему-то, как правило, именно русские «братья».
Официально, как уже отмечалось, по списку в союзе Великой ложи «Астреи» насчитывалось в 1818 году 24 мастерских. Однако реально работало из них, судя по всему, несколько меньше. Так, в 1821 году, согласно данным руководителя этой ложи ЕЛ. Кушелева, в ней насчитывалось всего 19 реально функционировавших на то время мастерских общей численностью в 1404 «брата» (797 в Петербурге и 607 в других городах империи)20. На русском языке работы велись только в четырех из них: «Избранного Михаила», «Орла российского», «Ключа к добродетели» (Симбирск, управляющий мастер — князь Михаил Багратион) и «Восточного света» (Томск). Общее число братьев в этих четырех ложах составляло всего 299 человек. Остальные 15 лож рабо-
тали на немецком и французском языках, хотя и среди их членов было, конечно же, немало русских.
Из новоучрежденных мастерских союза Великой ложи «Аст-реи» особого внимания заслуживает ложа «Овидий» в Кишиневе, в которой подвизался некоторое время А.С. Пушкин. Именно здесь 4 мая 1821 года и состоялось посвящение великого поэта в степень ученика21. Интерес Пушкина к масонству не был случаен. Масонами были его отец и два дяди: Николай и Василий Львовичи. Да и сам Александр Сергеевич пытался приобщиться к масонству еще в 1818 году. Речь идет о ложе «Трех добродетелей», в качестве кандидата в члены которой он успешно баллотировался в сентябре этого года. Однако вследствие изменения личного состава ложи, из которой ушли близкие А.С. Пушкину люди: Н.М. Муравьев, С.Н. Муравьев-Апостол, П.И. Ко-лошин, И.А. Долгоруков, дальнейшего развития история с его посвящением именно в эту ложу так и не получила22. «Я был масон в кишиневской ложе, то есть в той самой, за которую уничтожены в России все ложи», — писал в январе 1826 года А. С. Пушкин В.А. Жуковскому23.