В 1818 году под Киевом была основана ложа «Соединенных славян» союза Великой ложи «Астреи». Инициатором открытия ее был флигель-адъютант князь Лобанов-Ростовский. Должность управляющего мастера занимал Василий Лукашевич. В 1820— 1822 гг. в качестве управляющего мастера подвизался Франц Харлинский, наместным мастером был полковник Леонтий Дубельт. Преобладающим элементом в ложе был польский28. Ложу эту ни в коем случае не следует путать с тайным декабристским обществом масонского толка — «Соединенных славян», основанном в 1823 году подпоручиком Борисовым 2-м29.
Влияние декабристов на масонские ложи было, конечно же, весьма и весьма значительным. На их основе ими были созданы
управы «Союза благоденствия» в Полтаве и Нижнем Новгороде. Полностью в руках декабристов находились масонские ложи Кишинева, Одессы, Киева и ряда других городов. В ряде случаев эти масонские ложи можно рассматривать как филиалы Союза благоденствия30. Материала на эту тему набирается столько, что это позволяет ставить вопрос о декабристах как радикальном направлении в русском масонстве после 1815 года31.
Будущих декабристов в это время можно было встретить практически во всех масонских ложах: И.Ю. Поливанов («Елизаветы к добродетели», Петербург), Е.С. Мусин-Пушкин («Орла российского», Петербург), К.Ф. Рылеев («Пламенеющей звезды», Петербург), И.Г. Бибиков («Тройственного благословения», Москва), В.М. Бакунин («Орла российского», Петербург) и другие32. Однако отношение будущих декабристов к масонским работам было неоднозначно. Любопытен в этой связи отрывок из письма масона Н.И. Тургенева к брату Сергею от 11 февраля 1818 года: «Князь Баратаев пишет мне, что завел ложу в Симбирске, «Ключ к добродетели», и предлагает мне титло почетного члена и представителя их ложи у здешней директориальной ложи. Я от сего отказался, видя, что масонство у нас процветать теперь не может... В здешних ложах я также не бываю, да оне того в теперешнем их церемониальном ничтожестве и не стоят»33.
Однако самое важное здесь — это то, что не оправдывала себя из-за жесткого правительственного контроля над ложами первоначальная установка организаторов первых декабристских кружков на широкое использование их в революционных целях. «По справедливости следует заключить, — отмечала в связи с этим Т.О. Соколовская, — что ко времени образования ложи «Трех добродетелей» все ложи того союза, к которому принадлежала ложа «Трех добродетелей» (Провинциальный союз. — Б.В.), для правительства не были тайными»3*. Смущали будущих декабристов и господствовавший в мастерских Великой Провинциальной ложи мистицизм и обскурантизм. Убедившись в безнадежном консерватизме большинства своих «братьев» и явном несоответствии масонских работ своим собственным видам, большая часть будущих декабристов уже в 1818-1819 гг. покинула ложи. И хотя массовому исходу их из петербургских лож во многом, как теперь оказывается, способствовали чисто житейские обстоятельства — перевод их как офицеров на новые места службы, в принципиальном плане это дела не меняет. Очевидно, что дороги декабристов, вставших на путь военного заговора, и дороги вольных каменщиков к началу 1820-х годов явно разошлись.
Убедившись в этом, П.И. Пестель, как один из наиболее дальновидных декабристов, перестал поддерживать организационную связь с петербургскими масонами еще в 1818 году. Это повлекло его автоматическое выбытие сначала из шотландской ложи «Сфинкса» (1818), а затем, 5 ноября 1819 года, и из иоан-
новской ложи «Трех добродетелей»35. Еще раньше, в 1818 году покинули ложу «Трех добродетелей» И.А. Долгорукий и Н. Муравьев. В 1819 году были исключены из списка членов ложи С.И. Муравьев-Апостол и Н.М. Муравьев, в 1820-м такая же участь постигла Ф. Шаховского и М. Муравьева-Апостола36. В то же время следует иметь в виду, что часть будущих декабристов сохранила верность масонским ложам и продолжала свои работы в них вплоть до официального их закрытия: М.С. Лунин, Н.А. Бестужев, В.К. Кюхельбекер, К.Ф. Рылеев.
О том, какое значение имел для декабристского движения масонский фактор, можно судить на основании следующих данных. Из 121 преданного Верховному уголовному суду декабриста в масонских ложах состояло по крайней мере 23 человека: П.И. Пестель (1812-1819), А.Н. Муравьев (1811-1818), братья Матвей Иванович (1816—1820) и Сергей Иванович (1817— 1818) Муравьевы-Апостолы, Н.М. Муравьев (1817—1818), князь С.П. Трубецкой (1816—1819), Ф.П. Фонвизин (1820), князь С.Г. Волконский (1812), М.Ф.Митьков (1816-1821), Ф.П. Шаховской (1817), М.С. Лунин, Н. Бестужев (1818), братья Вильгельм (1819—1822) и Михаил (1818) Кюхельбекеры, Г.С. Батень-ков (1818), А.Ф. фон дер Бригген (1817), Янтальцев (1816), С.Г. Краснокутский (1816-1818), Н.И. Тургенев (1814-1817), К.Ф. Рылеев (1820—1821), Е. Мусин-Пушкин (1821), И. Юрьев. Кроме того, известно, что членами заграничных масонских лож были декабристы В.А. Перовский, П.П. Каверин и Н.И. Лорер.