63 Там же. С. 160.
64 Там же. С. 149.
65 Там же. С. 117.
66 Там же. С. 65.
67 Там же. С. 121-129.
68 Там же. С. 122-123.
69 Ковалевский П.И. Национализм и национальное воспита-ние в России. Нью-Йорк, 1922. С. 50.
70Карпачев С.П. Масонская интеллигенция в России конца XIX — начала XX веков. М., 1998. С. 90.
71 Старцев В.И. Русское политическое масонство начала XX века. СПб., 1996. С. 84.
72 Серков А.И. История русского масонства 1845-1945. СПб., 1997. С. 102.
Глава 13 «ФЕВРАЛЬСКИЙ ПЕРЕВОРОТ» 1910 ГОДА В РУССКОМ МАСОНСТВЕ И ОБРАЗОВАНИЕ ВЕЛИКОГО ВОСТОКА НАРОДОВ РОССИИ (1912)
А теперь о том, что историк В.И. Старцев назвал «незримой драмой русского масонства» начала XX века. Дело в том, что общая обстановка в масонских ложах этого времени была далеко не братской. Разоблачение в декабре 1909 года провокационной деятельности Е.Ф. Азефа1 в партии социалистов-революционе-ров (напомним, что ряд видных представителей ее входили в то же время и в масонские ложи), а также неосторожное интервью Е.И. Кедрина, опубликованное в газете «Русское слово», где он объявил, что имеет степень мастера одной из парижских лож, сильно напугали «братьев», заподозривших проникновение в свою среду агентов Департамента полиции. Под подозрением оказались: Д.О. Бебутов, Е.И. Кедрин, М.С. Маргулиес, В.А. Маклаков, С.С. Жихарев, Н.Н. Баженов и ряд других братьев, а деятельность некоторых из них (Д.О. Бебутов, С.С. Жихарев) даже подверглась специальному масонскому расследованию.
Конечно, осведомителями Департамента полиции вышеупомянутые «братья» скорее всего не были. Но вели они себя по меньшей мере неосторожно, поскольку не считали нужным скрывать свою принадлежность к ордену вольных каменщиков. А об интервью Е.И. Кедрина и говорить нечего. На Западе, уверял он читателей газеты «Русское слово», в особенности во Франции, масоны никогда не были так могущественны, как в настоящее время. «Черносотенцы стараются уверить, что освободительное движение в России вызвано масонами. Это совершенно неверно, к сожалению. Говорю «к сожалению», потому что при участии масонов движение получило бы совершенно другую окраску и было бы гораздо более могущественным»1. Собственно, с этой целью — резко усилить натиск антиправительственных сил на самодержавие — и создавалась, как мы знаем, с помощью «братьев» из Великого Востока Франции масонская организация в России. Однако публично, во всеуслышание подчеркивать опасность связи французского масонства с освободительным движением в России — это для масона было, конечно же, чересчур.
Гнетущую атмосферу масонских лож той поры хорошо передает в своих мемуарах Д.О. Бебутов. «Мне часто приходилось замечать, — пишет он, — что между братьями нет настоящей близости, без чего масонство обречено на смерть. Из Москвы все чаще приходили сведения, что все очень недовольны Баженовым, кото-
рый недостаточно конспиративен и часто чрезмерно болтлив. Кем-то получено сведение, что Жихарев на подозрении у социалистов-революционеров. По этому случаю был назначен суд, который не нашел ничего подозрительного и даже пожалел Жихарева, который был искренне этим потрясен. Затем многих стала пугать систематическая травля в черносотенной прессе против жидомасонов кадетов... Словом, начало создаваться какое-то прекращение занятий»3.
Наконец, после получившего широкую огласку скандала, связанного с иском к Алексею Орлову-Давыдову, на котором, собственно, все и держалось с финансовой точки зрения, со стороны артистки Пуарэ по поводу необходимости признания им своего внебрачного ребенка, ложа «Полярная звезда» стала разваливаться буквально на глазах. О том, какого накала достигли споры в масонской среде этого времени, красноречивее всего говорит следующий факт. В конце 1909 года «братья» М.С. Мар-гулиес и П.М. Макаров ни с того ни с сего потребовали у князя Д.О. Бебутова показать им его французский масонский диплом. Д.О. Бебутов показал и тут же горько пожалел об этом. Взбешенный П.М. Макаров выхватил из рук владельца злополучный диплом и тут же, на глазах изумленного Д.О. Бебутова разорвал его4. А ведь, казалось бы, интеллигентный человек, инженер. Все дело в том, что П.М. Макаров подозревал в Бебутове провокатора.
Уверенность в наличии провокации была настолько распространена в масонских ложах Москвы и Петербурга, что, например, один из лидеров русского политического масонства Н.В. Некрасов не удержался, чтобы не заявить об этом даже в своих показаниях в НКВД 1939 года, указав на Д.О. Бебутова и М.С. Маргу-лиеса как на лиц не только нечистоплотных в моральном отношении, но и прямо опасных для масонов по их связям с царской охранкой5.