Однако современные историки масонства (А.Я. Аврех6, В.И. Старцев) не поддерживают эту версию. Суть конфликта, по мнению В.И. Старцева, была в том, что в отличие от Н.В. Некрасова и его единомышленников, смотревших на масонство как на действенный инструмент борьбы с самодержавием, старое поколение русских масонов в лице Д.О. Бебутова, М.С. Мар-гулиеса и других крепко держалось за морально-нравственные основы учения вольных каменщиков7. Отсюда и конфликт между ними. А подозрения в отношении ряда «братьев» в их прово-каторстве, кстати, ничем и никогда не подтвержденные, — это уже закономерное следствие наметившейся среди масонов розни. Нечего много и говорить, что большинство «братьев» были на стороне Н.В. Некрасова и его сторонников. «Старики» вроде Д.О. Бебутова и Е.И. Кедрина, упрямо придерживавшиеся принципов «нравственного» масонства, им только мешали. Отсюда
разрабатывавшиеся в это время среди реформаторов планы коренной реорганизации масонства в России, что позволило бы им избавиться от «балласта».
Инициатором коренной реорганизации русского масонства на новых, более отвечающих политическим реалиям страны началах, был А.М. Колюбакин. Деятельную роль в этом процессе сыграли также его коллеги по кадетской партии Н.В. Некрасов и князь С.Д. Урусов8. Воспользовавшись циркулировавшими в то время в «братской» среде слухами о якобы проникших в масонские ложи провокаторах и агентах царской охранки, «молодые реформаторы» решили на время «прикрыть» якобы ставшие ненадежными масонские мастерские, чтобы, оставив таким образом за бортом несогласных с ними сторонников «нравственного» масонства, сформировать из оставшихся фактически новую масонскую структуру. В феврале 1910 года по их инициативе во исполнение этого плана состоялось общее собрание «братьев», игравшее, по сути дела, роль своеобразного масонского конвента. От Петербурга на нем присутствовали Ф.А. Головин, С.Е. Кальманович, Н.А. Морозов, Я.Н. Гордеенко, Д.О. Бебутов и Н.В. Некрасов. От московских масонов присутствовали Н.Н. Баженов и С.Д. Урусов, от киевских — А.Г. Вязлов и Полторацкий. Из Нижнего Новгорода — Г.Р. Кильвейн и Каминский. От Военной ложи — С.Д. Масловский и П.М. Макаров. Председательствовал Ф.А. Головин.
Повестка дня была одна: распускаться или нет. Д.О. Бебутов заявил, что на закрытие масонских лож у собравшихся нет необходимых полномочий. После горячих споров с перевесом в один голос победили сторонники предоставления ложам самим решить их дальнейшую судьбу. «При таком неопределенном настроении ложи предпочли временно уснуть», — отмечал Д.О. Бебутов9. Ему и в голову не могло прийти, что все это было не что иное, как фарс, устроенный за его спиной спектакль, призванный «усыпить» прежде всего его самого, а также его коллег Н.Н. Баженова, М.С. Маргулиеса и других противников чрезмерной политизации масонских лож.
Анализ состава мастерских Великого Востока Франции в России и пришедших им на смену лож Великого Востока народов России (1912) показывает, отмечает в связи с этим А.И. Серков, что в феврале 1910 года произошло фактическое усыпление масонов, установивших тесные контакты с Францией и получивших капитулярные степени (Д.О. Бебутов, Н.Н. Баженов, Е.И. Кедрин, В.А. Маклаков, М.С. Маргулиес и другие); представителей национальных партий (И.З. Лорис-Меликов, В.Л. Геловани). Формальным поводом было объявлено, как уже отмечалось, склонность этих «братьев» к болтовне, которые, живя в Петербурге, активной политической жизнью тем не менее не занимались. Так фактически были выведены, отмечает А.И. Сер-
ков, из масонских лож «все профессора, которые стояли у истоков масонства в России, поскольку они тяготели к философскому, а не политическому масонству»10. Не все, правда, подчинились решению февральского совещания об усыплении братьев. Среди мастерских Великого Востока Франции в России, деятельность которых была продолжена и после 1910 года, — «Литва» (Вильно), «Федерация» (ею руководил П.Н. Переверзев) и «Белый орел» (из польских уроженцев, проживавших в то время в Санкт-Петербурге). Но погоды эти ложи в масонском сообществе того времени, конечно же, не делали.
Были прекращены, судя по всему, и работы самой многочисленной из лож «Верховного совета русского масонства» — «Полярной звезды», хотя, по некоторым данным, они все-таки продолжались вплоть до 1913 года. Есть сведения (М.С. Маргу-лиес) и о том, что в 1919 году «братья» из «Полярной звезды» были якобы «усыновлены» парижской ложей «Дружба народов».