было бы затруднительно), ничего необычного устав ВВНР не представлял и вполне вписывался в общемасонскую традицию.
Серьезные споры среди исследователей, как уже отмечалось, вызывает вопрос о так называемой «регулярности» ВВНР, то есть признание или непризнание его в качестве масонской организации. Дело в том, что сами масоны ВВНР регулярной, то есть законной масонской организацией официально никогда не признавали и не признают до сих пор, указывая на якобы его недостаточное внимание к обрядовой и посвятительной традиции. И хотя для всякого непредвзятого исследователя очевидно, что создавался ВВНР с молчаливого согласия и по образцу Великого Востока Франции, парадокс состоит в том, что на официальное признание этого факта французские «братья» так и не пошли. Понять это можно так, что руководство Великого Востока Франции сознательно не хотело связывать себя с подпольной масонской антиправительственной структурой в России, опасаясь испортить тем самым отношения с естественным союзником Франции кануна Первой мировой войны — русским правительством. Другое дело, что не все историки склонны считаться с этим соображением. «Учитывая факт возникновения Великого Востока народов России без санкции иностранных послушаний, — пишет, например, в своей последней работе О. Ф. Соловьев, — и отсутствие контактов между ними, его следует считать неправильной масонской организацией, которую другие федерации не признавали»43. Основной аргумент О.Ф. Соловьева — это то, что русские «братья» так и не были допущены на парижскую конференцию масонских орденов стран Антанты, проходившую 14— 15 января 1917 года, хотя их представитель С.А. Балавинский в Париж все-таки приехал44. О том, что французские «братья» не признавали русских масонов, посвященных в орден после февраля 1910 года, свидетельствует, по мнению О.Ф. Соловьева, и сделанное ими в 1919 году в Париже предложение А.Ф. Керенскому и его сторонникам начать свой масонский путь с формального посвящения в степень ученика, от чего те, понятное дело, отказались. Именно это обстоятельство, доказывает О.Ф. Соловьев, и явилось причиной фактического разрыва А. Ф. Керенского с русским масонством в эмиграции45.
Другой исследователь, А.И. Серков, напротив, нисколько не сомневается, что, несмотря на факт формального непризнания ВВНР Великим Востоком Франции, структура эта была тем не менее его самой настоящей «дочерней организацией» или, говоря другими словами, организацией правильной, масонской, хотя и отмечает ее последующую «несостоятельность» именно с этой точки зрения46. Очевиден масонский характер ВВНР и для В. И. Старцева. Вместе с тем более радикальный характер этой ассоциации по сравнению с французскими ложами периода 1906—1909 гг. и отказ русских братьев от некоторых элементов масонской обрядно-
сти (обязательное ношение фартуков, белых перчаток и прочее) позволяет ему заключить, что в этом смысле правы все же те, кто не считает ложи В ВНР настоящим или регулярным масонством. Аргумент В. И. Старцева не оригинален. Упор он делает на то, что внешние формы масонской работы были сведены в ложах ВВНР к минимуму47.
Как бы то ни было, и факты, введенные к настоящему времени в научный оборот, и соображения, высказанные в связи с анализом этих фактов исследователями, свидетельствуют о несомненно масонском характере Великого Востока народов России. Другое дело, что масонство это было не нравственно-этическое, а политическое. Ничего необычного в чрезмерном увлечении русских «братьев» политикой в ущерб духовной работе и масонской обрядности, учитывая характер деятельности Великих Востоков в других странах и реалии российской действительности, не было.