Масонская подоплека этой войны секретом, разумеется, не была. Но вот что характерно: яростно обличая окопавшихся в Думе масонов и подчеркивая их несомненную связь с еврейством («нынешнее масонство — это еврейство, а еврейство — это биржа»)19, сами обличители от предложений назвать конкретные фамилии известных им масонов-думцев категорически отказывались, ссылаясь на их якобы всеобщую известность. «Мы вовсе не желаем называть по имени наших политических деятелей, — заявлял, например, член Русского собрания депутат Государственной думы Г. Шечков, — и без того известных за масонство; мы лишь хотели освободить себя от упрека в голословности некоторых наших положений»20. Другими словами, ничего конкретного о масонах в Думе у их противников из правого лагеря не было.
По большому счету, задачи думской ложи были те же, что и у Прогрессивного блока, — способствовать всемерному объеди-
нению оппозиционных самодержавию сил, но только «с левым, — по словам А.Я. Гальперна, — уклоном». Левизна думской ложи не исключала, однако, возможности приема в нее отдельных представителей из консервативного лагеря, если они, разумеется, могли быть полезны масонскому делу. «Во всяком случае, сознательного отстранения октябристов из этой группы не было», — пояснял А.Я. Гальперн21.
Резкое полевение Великого Востока народов России с 1915 года привело к тому, что более радикальный характер приобретают и общие установки этой организации. «Произошла, — констатирует проф. В. И. Старцев, — резкая смена ориентации всей организации. Если раньше она принимала оппозиционеров, но не ставила цели насильственной революционной смены режима, а скорее рассчитывала перестроить существующую государственную машину путем проникновения в ее звенья, то теперь она прямо ориентировалась на замену монархии демократической республикой через ту или иную форму переворота»22. Он и произошел, отметим от себя, в 1917 году, когда, отказавшись подчиниться указу Николая II о временной приостановке деятельности Государственной думы, оппозиционные партии и группы в ней сформировали из своих рядов так называемый Временный комитет, а затем и Временное правительство, к которым, собственно, и перешла реальная власть в стране.
Наряду с Прогрессивным блоком много места уделялось в это время руководством Верховного Совета Великого Востока народов России и созданию так называемого блока левых сил из представителей кадетов и других революционных групп. Именно с этим связано появление в ложах таких ярко выраженных деятелей левой ориентации, как эсеры Н.Д. Авксентьев, Б.В. Савинков или большевик И.И. Скворцов-Степанов23. «Очень стремились мы в этот период и к установлению связи с подпольными организациями революционных партий, — вспоминал позже А.Я. Гальперн. — Для нас самих вопрос о революционных методах тогда еще не стоял. Мнение о том, что революция невозможна и недопустима, у нас все еще преобладало. Но интерес к революционным движениям все рос, и желание связаться с ними становилось сильнее. Связи с эсерами нам давал Керенский, связи с социал-демократами я и Соколов; именно к этому времени относится вовлечение в ложи и некоторых большевиков, например, И.И. Скворцова-Степанова в Москве». В масонскую ложу этого известного большевика вовлек в 1914 году не кто иной, как князь С.Д. Урусов24.
На заседаниях лож теперь все чаще и чаще стали обсуждаться вопросы создания рабочих групп при военно-промышленных комитетах, проблемы стачечного движения и некоторые другие вопросы текущей политики25. Как полагает В.И. Старцев, уже с 1912 года, т.е. с момента образования Великого Востока народов России и выборов в IV Государственную думу, наметилось опре-