Согласно данным В. Вяземского, к августу 1914 года в России насчитывалось, по крайней мере, не менее 38 лож36. Только в Петербурге работало 7 лож, в которых насчитывалось около 95 человек. Две ложи работали в Москве. Кроме того, масонские ложи функционировали еще в 14 городах: Киев, Рига, Ревель, Самара, Саратов, Нижний Новгород, Екатеринбург, Кутаис, Тифлис, Одесса, Минск, Вильно, Витебск, Харьков37.
К сожалению, мы не знаем названий большинства этих лож, Но зато руководители их хорошо известны. В частности, в Петербурге это были ложи А.Я. Гальперна, Е.П. Гегечкори, К.К. Черносвитова, Д.П. Рузского, Л.К. Чермака. Из провинци-
альных лож Великого Востока народов России можно отметить ложи в Харькове (Я.Л. Рубинштейн), Тифлисе (Х.А. Вермишев), Саратове (С.Е. Кальманович), Екатеринбурге («Большая Медведица»), Киеве («Единение», «Заря»), Одессе («Истины»).
Активно работал и созданный еще в 1912—1913 гг. местный петербургский совет Великого Востока народов России, куда вошли руководители 8 петербургских масонских лож (В.Я. Богу-чарский, В.А. Виноградов, П.А. Демьянов, А.М. Колюбакин, В.А. Оболенский, Д.П. Рузский, В.А. Степанов, Н.В. Чайковский)38.
Особо следует сказать о витебской масонской ложе, куда входил с 1913 года известный впоследствии художник-модернист Марк Шагал, который привлек туда через некоторое время своего товарища Г.Я. Аронсона. В 1914 году в Витебске побывал тогдашний генсек Великого Востока А.М. Колюбакин и были приняты в ложу Г.Я. Брук и А.О. Волкович. В 1916 году Витебск посетил А.Ф. Керенский, и опять этот приезд ознаменовался принятием в ложу рядом новых членов39.
Любопытные воспоминания об этом событии оставил Б. Гуревич. «Официально его (Керенского. — Б.В.) миссия была — чтение лекции о деятельности Государственной думы. Лекция была прочитана с огромным успехом. Были овации, публика ожидала члена Думы у здания. А он уехал в ресторан, где в отдельном кабинете его чествовал союз приказчиков. Керенский был председателем последнего разогнанного правительством съезда приказчиков, а Гинзбург, принимавший его в Витебске, был одним из товарищей председателя съезда. Тогда же при участии А.Ф. Керенского состоялось и заседание масонской ложи. Об этом собеседник мне рассказывал следующее.
Его, рассказчика, как-то спросили, не согласится ли он вступить в масонскую ложу. Эти предварительные разговоры вел с ним д-р Брук. Осведомил его о немногом: в Петербурге давно существует масонская ложа, куда входят по персональному признаку руководящие деятели оппозиционных партий в Государственной думе. Девиз масонства: за истину и свободу. Цель — объединение интеллигенции на почве этих лозунгов во имя возможных событий исторического значения. Война, разложение двора и сфер обязывают нас быть наготове. Если вы согласны примкнуть к нам, вы будете связаны клятвой: свято хранить тайну о масонстве. Вот и все, что предшествовало принятию моего собеседника в масонскую ложу.
Обряд посвящения происходил таким образом. Вечер. Он — рассказчик — в темной комнате, к тому же с завязанными глазами. С ним Керенский, который торжественно читает формулу присяги. В ней нет ничего особенного. Тот же девиз: за истину и свободу, и обещание хранить тайну. Рассказчик повторяет за ним формулу присяги. Затем Керенский снимает повязку с его глаз, целует его, называет его «братом» и за руку вводит в комнату, где
происходит заседание ложи. Все поднимаются с мест, целуют его, говорят ему «ты», называют его «братом»...»40.
«За численностью организации не гнались, — отмечал Н.В. Некрасов, — но подбирали людей морально и политически чистых, а кроме и больше того, пользующихся политическим влиянием и властью». Яснее, откровеннее и циничнее и не скажешь! По прикидке Н.В. Некрасова, в 1917году Великий Восток народов России насчитывал в своих рядах не более 300—350 членов. «Но среди них, — добавлял он, — было много влиятельных людей»41. В этом-то все и дело. От 300 до 500 политических масонов на всю Россию насчитывает к 1917 году и В. И. Старцев41. Несколько большую цифру приводит (правда, на начало 1915 года) — 600 человек и 49 лож польский исследователь Людвик Хасс43. В 1915—1916 гг. девять лож, как уже отмечалось, распалось, и, таким образом, к февралю 1917 года в России насчитывалось, по прикидке Л. Хасса, всего 40 лож. Что же касается численности масонской организации, то вследствие уменьшения ее на 200 человек она составляла всего 400 «братьев»44.