ства лишь лиц, пригодных для будущей административной работы». Отмечены ими попытки «братьев» устраивать у себя в целях усиления своего влияния на общественное мнение и более широкие собрания «прогрессивной общественности» (в частности, у Н.Д. Соколова), на которые приглашались не только масоны, но и им сочувствовавшие30.
Прямо скажем, выглядит все это не слишком убедительно. На самом деле именно 1917 год, как справедливо утверждала Н.Н. Берберова, оказался для русских масонов настоящим апогеем их деятельности31. Согласен с этим и такой осторожный исследователь, как В.И. Старцев. Влияние масонов на политическую жизнь двух столиц и ряд других городов было накануне февраля 1917 года «максимальным», констатирует он32.
Первый «звонок» для царизма прозвенел в ночь 16—17 декабря 1916 года, когда группой заговорщиков (великий князь Дмитрий Павлович, князь Ф.Ф. Юсупов и член Государственной думы В.М. Пуришкевич) был убит пользовавшийся влиянием на царя Григорий Распутин. Несмотря на то что собственно масонов среди убийц Г.Е. Распутина не было, само убийство расценивается некоторыми исследователями как своего рода подготовительный этап на пути к осуществлению задуманного ими государственного переворота. Убийство Г.Е. Распутина «задумала известная группа лиц, к которой принадлежал в качестве консультанта-соучастника член кадетского ЦК масон В. А. Маклаков. В курсе был и П.Н. Милюков», — отмечает, например, О.Ф. Соловьев33. К этому можно добавить, что В.А. Маклаков, этот масон-«гуманист», был не только советчиком-консуль-тантом убийц Г.Е.Распутина, но, в известном смысле, и подстрекателем этой акции, так как лично вручил Феликсу Юсупову возможное орудие убийства — бандитский «кистень с двумя свинцовыми шарами»34. А ведь адвокат, масон и вроде бы даже приличный человек, но и он почему-то считал, что убить «плохого» человека не такой уж и большой грех. А ведь Г.Е. Распутин, как бы к нему ни относиться, никого никогда не убивал, закона Божественного и человеческого не преступал и как бессудная жертва именно в этом нравственном смысле стоит на недосягаемой высоте по сравнению со своими убийцами и рукоплескавшей им в то время «прогрессивной» общественностью.
Важно еще раз подчеркнуть, что руководство Верховного совета (А.И. Коновалов, А.Ф. Керенский, Н.В. Некрасов) было полностью осведомлено как о плане убийства Г.Е. Распутина, так и планах переворота, готовившегося «гражданским» и «военным» кружками, и регулярно сообщало о них «братьям»35. Некоторая же растерянность Верховного совета В ВНР в первые дни революции объясняется тем, что готовилась она, как мы Уже знаем, не на февраль, а на апрель 1917 г. «Революция произошла на две недели слишком рано», — сетовал впоследствии