Последняя телеграмма от командующих фронтами поступила в Псков 2 марта около 15 часов дня. А уже через 5 минут, пока еще только для себя, никому ничего не говоря, царь принимает принципиальное решение о своем отречении. Сопоставление этих фактов не оставляет никакого сомнения, что главными виновниками разыгравшейся драмы с отречением Николая II были военные: начальник Генерального штаба М.В. Алексеев и генерал Н.В. Рузский. Правда, поскольку М.В. Алексеев был далеко — в Могилеве, гнев царя обрушился главным образом на Н.В. Рузского. «Генерал Рузский был первым, который поднял вопрос о моем отречении от престола. Он поднялся ко мне во время моего следования и вошел в мой вагон-салон без доклада, — с обидой вспоминал впоследствии царь. — Бог не оставляет меня. Он дает мне силы простить всех моих врагов и мучителей, но я не могу победить себя только в одном — генерал-адъютанту Рузскому я простить не могу»45.
Впрочем, предателям очень скоро пришлось горько пожалеть о содеянном. «Никогда не прощу себе, что поверил в искренность некоторых людей; послушался их и послал телеграмму главнокомандующим по вопросу об отречении государя от престола», — сокрушался уже через несколько дней в беседе с генералом
А.С. Лукомским М.В. Алексеев. Что это были за люди, по наущению которых М.В. Алексеев решился разослать главнокомандующим фронтами злополучную телеграмму и какие отношения связывали его с ними, генерал предпочел умолчать. Догадаться, впрочем, в свете того, что мы уже знаем о его масонских контактах, несложно. Заметим в то же время, что сожаление о беспрецедент-
ном давлении, оказанном им вечером 1 марта 1917 года на Николая, высказывал впоследствии и Н.В. Рузский46 (расстрелян в 1918 г. в Пятигорске при занятии города красными повстанцами). Но было поздно.
2 марта в 10 часов вечера с требованием об отречении Николая II прибыли наконец-то в Псков и посланцы Думы — октябрист А.И. Гучков и «монархист» В.В. Шульгин. Масоном, пусть под вопросом, из них мог был только А.И. Гучков. Но серьезного значения этот факт в данном случае не имеет. Вся необходимая подготовительная работа с царем была уже проведена до них М.В. Алексеевым и Н.В. Рузским. Принципиальное же решение об отречении было принято Николаем II, скорее всего, как уже отмечалось, еще днем — в 15 часов 15 минут или, иначе говоря, за 7 часов до появления думцев в салон-вагоне царского поезда. В ходе беседы с царем А.И. Гучков и В.В. Шульгин настаивали на отречении Николая II в пользу сына при регентстве великого князя Михаила Александровича. Царь, однако, настоял на отречении в пользу Михаила не только за себя, но и за больного сына Алексея. В 23 часа 40 минут 2 марта 1917 года долгожданный документ был наконец-то подписан царем. Старый масонский план по насильственному устранению Николая II от власти путем захвата царского поезда на его пути из Ставки был осуществлен.
«2 марта. Четверг, — записал в своем дневнике Николай II. — Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство без Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется социал-демократическая партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К двум с половиной часам пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект Манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный Манифест. В 1 час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, трусость и обман!»47
Решающую роль в понуждении Николая II к отречению от престола сыграла Ставка Верховного главнокомандующего. Именно здесь, в Могилеве, составился и первый проект манифеста об отречении царя (второй привезли с собой из Петрограда члены Государственной думы А.И. Гучков и В.В. Шульгин). Конечно, первоначальный текст отречения составлял не генерал М.В. Алексеев, а «специалист» — начальник дипломатического отдела Ставки Н.А. Базили, которому помогал генерал А.С. Лу-комский. По сведениям Н. Свиткова (Степанова), Н.А. Базили был масоном48. Современный исследователь А.И. Серков