Бороться со своими противниками, связанными единой незримой масонской цепью, П.Н. Милюкову, как человеку, не вхожему в русские масонские ложи Великого Востока народов России, было невероятно трудно, даже невозможно. Повествуя об этом в своих мемуарах П.Н. Милюков прямо писал: «Яхотел бы только подчеркнуть еще связь между Керенским и Некрасовым и двумя неназванными министрами — Терещенко и Коноваловым. Все четверо очень различны по характеру, и по своему прошлому, и по своей политической роли. Но их объединяют не одни только радикальные политические взгляды. Помимо этого они связаны какой-то личной близостью, не только чисто политически, но и своего рода политико-морального характера. Их объединяют как бы даже, взаимные обязательства, исходящие из одного и того же источника... Из сделанных здесь намеков можно заключить, какая именно связь связывает центральную группу. Если я не говорю о ней здесь яснее, то это потому, что, наблюдая факты, я не догадывался об их происхождении в то время и узнал об этом из случайного источника лишь значительно позднее периода существования Временного правительства»16.
Негласная связь руководящей четверки, о которой здесь пишет П.Н. Милюков — это, вне всякого сомнения, масонская, «братская» связь. Любопытно, что именно кадет П.Н. Милюков и октябрист А.И. Гучков, на которых как на скрытых масонов грешат (и не без оснований) некоторые историки, как раз и вынуждены были после апрельского правительственного кризиса оставить свои посты. Бесспорные же масоны, напротив, не только остались в правительстве, но и получили здесь 6 (19 мая) 1917 года солидную поддержку в лице двух новых «братьев» — масонов-министров П.Н. Переверзева и М.И. Скобелева17. Преимущественно министрами-масонами были представлены и последующие составы Временного правительства: 24 июля (2 августа) и третьего — 25 сентября (8 октября) 1917 года.
Поворотным пунктом масонского хождения во власть стала отставка князя Г.Е. Львова и назначение 8 (21) июля 1917 года главой Временного правительства министра-председателя
А.Ф. Керенского. Правительство в результате резко полевело, усилив, тем самым, и без того напряженное состояние в обществе.
Центральной фигурой в русском политическом масонстве конца 1916-1917 г. был А.Ф. Керенский, занимавший в нем с лета 1916 года ключевую должность генерального секретаря Верховного совета Великого Востока народов России. Этим, собственно, и объясняется не вполне обычный для непосвященных взлет карьеры А.Ф. Керенского и завидная активность его в февральско-мартовские дни 1916 года. Да и первое послереволюционное заседание Верховного совета Великого Востока народов России состоялось 2 марта 1917 года не где-нибудь, а у него на квартире. Безусловно, прав поэтому был старый и мудрый большевик В.Д.Бонч-Бруевич, когда писал в 1930 году об А.Ф. Керенском, что он был «вспоен и вскормлен масонами еще когда он был членом Государственной думы и был специально воспитываем ими» в качестве наиболее подходящего кандидата на роль политического руководителя во время предстоящего движения за свержение самодержавия18. Вскормлен и вспоен! Лучше, пожалуй, и не скажешь.
Напрасно поэтому промасонски настроенный исследователь А.И. Серков, явно смазывая картину масонского вхождения во власть в 1917 году, пытается убедить доверчивого читателя (правда, без ссылок на источник), что генеральным секретарем Верховного совета Великого Востока народов России в это время был (с лета 1916 года) не А.Ф. Керенский, а А.Я. Гальперн19 — фигура в политическом отношении бесцветная и малозначащая. Впрочем, и А.Ф. Керенский на роль лидера огромной страны явно, говоря современным языком, «не тянул». «О, паршивый адвокатишка, такая сопля во главе государства — он же загубит все», — с возмущением говорил о А.Ф. Керенском после назначения его главой Временного правительства хорошо знавший новоиспеченного премьера острый на язык академик И.П. Павлов20. Такие карьеры, какую сделал себе в 1917 году А.Ф. Керенский, индивидуальными усилиями не делаются. Здесь нужна коллективная воля. Но даже если это и не совсем так и формально генсеком Верховного совета А.Ф. Керенский в 1917 году все же не был, фактическое лидерство его в масонском тандеме не подлежит сомнению.