«Группа руководящих деятелей Верховного совета, — свидетельствовал А.Я. Гальперн, — Коновалов, Керенский, Карташов и я, — все время были вместе, по каждому вопросу обменивались мнением и договаривались о поведении». И хотя о «сознательном воздействии» на формирование Временного правительства, по его мнению, говорить вроде бы и нельзя, «известное влияние» на этот процесс, признает А.Я. Гальперн, масоны все же оказывали21.
Летом 1917 года в связи с перегруженностью административной работой А.Ф. Керенский, ставший уже к этому времени премьер-министром, вынужден был формально оставить долж-
ность генсека Верховного совета Великого Востока народов России. Как полагал польский историк Людвик Хасс, сделано это было на специальном, уже четвертом конвенте русских масонов. Как раз в это время, доказывал он, и произошла легализация ордена в демократической России22. В.И. Старцев, напротив, считает, что произошло это еще до официального назначения А.Ф. Керенского министром-председателем правительства 7 июля 1917 года23. Поскольку преемником А.Ф. Керенского на столь ответственной должности стал А.Я. Гальперн, как публичный политик ничего собой не представлявший (во Временном правительстве он занял должность управляющего делами Кабинета министров), не приходится сомневаться, кто был истинным хозяином в Верховном совете Великого Востока народов России. Несомненно, что и после формальной отставки с должности генсека руководящая роль в масонской тройке А.Ф. Керенский, А.Я. Гальперн, Н.В. Некрасов по-прежнему принадлежала ему.
Много места в деятельности Верховного совета в 1917 году занимали вопросы войны и мира, причем большинство масонов явно склонялись на позиции необходимости форсирования заключения мира (А.Я.Гальперн и другие). «Я считал тогда, — вспоминал он, — что воевать мы не можем (об этом говорили все доклады с фронтов), а поэтому необходимо убедить союзников, что мы можем лопнуть, если они не согласятся на общие переговоры»24. Они не соглашались. «Сам А.Ф. Керенский, — пишет В.И. Старцев, — еще в апреле 1917 года на встрече с французской правительственной делегацией общался с ее членами-масонами «братским образом» и дал твердое обещание, что Россия не заключит сепаратного мира с Германией и не бросит свою союзницу Францию. Этому обязательству Керенский остался верен до 24 октября 1917 года, несмотря на то что доводы благоразумия толкали его к необходимости выхода России из войны»25. Здесь В.И. Старцев исходит из данных Н.Н. Берберовой, которая прямо писала, что видные руководители Великого Востока Франции Альбер Тома (министр вооружений) и социалист Марсель Кашен приезжали в апреле 1917 года в революционный Петроград, где были сразу же приняты А.Ф. Керенским. Здесь, ссылаясь на его масонскую клятву 1912 года, они якобы потребовали от него не бросать Францию в беде и не заключать сепаратного мира с немцами. Альбер Тома (сама Н.Н. Берберова ссылается на устное свидетельство полковника Н.Н.Пораде-лова) якобы на коленях стоял перед А.Ф. Керенским, а Марсель Кашен рыдал, закрыв лицо носовым платком2 .
Поездка А.Тома и М.Кашена действительно имела место в Указанное Н.Н. Берберовой время. Подтверждается и факт личной встречи 12 (25) апреля 1917 года этих политиков, по крайней мере А. Тома27, с А.Ф. Керенским. Но сама сцена со стоящим на коленях Альбером Тома и рыдающим Марселем Кашеном,
по оценке О.Ф. Соловьева, скорее всего плод журналистской фантазии Н.Н. Берберовой28, хотя тайные контакты Временного правительства с немцами в Стокгольме через журналиста Ко-лышко вроде бы и имели место. Во всяком случае, некоторые основания для подозрений у французского правительства относительно позиции России в вопросе сепаратного мира с немцами, видимо, все-таки были. Что касается будущего лидера французских коммунистов Марселя Кашена, то он хотя и ушел из масонского ордена еще в 1901 году, но сохранял тем не менее тесные связи с ним29. Принадлежность же к масонству другого участника описанной Н.Н. Берберовой сцены — социалиста Альбера Тома и вовсе не вызывает никаких сомнений. Еще до октября 1917 года как министр вооружений Франции он направил в Россию еще одного масона — капитана Ж. Садуля, игравшего здесь роль политического наблюдателя. «Несомненно, — констатирует О.Ф. Соловьеву — министр Тома делился сведениями и с руководителями центров ордена, имевшими информацию как бы из первых рук»30. Так что спорить тут вроде бы и нечего.