Основной причиной некоторого спада активности местных лож и перенесения центра тяжести в Верховный совет следует признать проявившиеся после февраля — марта 1917 года несогласия между «братьями». Не следует забывать, что состав их в политическом плане был весьма и весьма разношерстным. В дореволюционные годы перед лицом общего врага в лице царского самодержавия разногласия эти отходили на задний план. После же февраля 1917 года, когда самодержавие пало, исчезла и та цементирующая сила, которая по необходимости склеивала столь разных людей в единое тайное братство. «Вражда между братьями в это время была настолько сильна, что я, например, состоя председателем одной из петербургских лож, не мог созвать после февральского переворота ни одного ее собрания, ибо члены моей ложи просто не могли бы сесть за один стол», — отмечал в этой связи В.Л. Оболенский39.
Идеей фикс Верховного совета была идея коалиции, за которую он, по свидетельству А.Я.Гальперна, и держался в 1917 году до конца, хотя и меньшевики и эсеры, которые резко в это время полевели, и протестовали против коалиции с кадетами. Как то ни было, жизнь показала, что такая практика на первых порах себя оправдывала. Во всяком случае, в критические дни 3—4 июля 1917 года, поддавшись на уговоры Верховного совета, Н.С. Чхеидзе и другие масонские руководители ЦИК сумели-таки повлиять на представителей демонстрантов обещанием созвать в ближайшее время 2-й съезд Советов, который якобы и рассмотрит вопрос о власти. Это, пишет В.И. Старцев, способствовало успокоению массы демонстрантов. Но 8 июля ЦИК объявил Временное правительство правительством спасения революции и заявил о передаче ему всей полноты власти40. Это была капитуляция, но капитуляция, как теперь выясняется, хорошо продуманная и хорошо спланированная. 22 июля 1917 года было сформировано второе коалиционное правительство
А.Ф. Керенского. Возобновились и переговоры о коалиции с ка-
детами. По-другому, впрочем, и быть не могло, ибо дирижеры у ЦИК и правительства были общие и играли они по одной и той же партитуре.
Задача, которая стояла перед правительством, заключалась прежде всего в стабилизации власти на основе соглашения ведущих политических партий и подготовке на этой основе к созыву Учредительного собрания. Своеобразным смотром демократических сил и их возможностей в смысле поддержки усилий Временного правительства стало Государственное совещание 12 (25) августа 1917 года в Москве. Корниловский мятеж 25 августа (7 сентября) 1917 года, несмотря на успешное его подавление, нанес тяжелый удар по Временному правительству. Леворадикальные оппоненты его в лице большевиков постарались извлечь максимальную выгоду из этого инцидента. Чувствуя по мере большевизации Советов, что власть уходит из рук, и правительство, и Верховный совет Великого Востока народов России, как его теневая структура, предпринимают в это время лихорадочные усилия по сплочению демократических сил. Именно в этом ключе и следует рассматривать работу 14—22 сентября (22 сентября — 5 октября) 1917 года Демократического совещания с участием представителей городских дум, кооперативов и профсоюзов, а также открытие 7 (20) октября Временного Совета Российской Республики (Предпарламент), как своеобразных подпорок уже зашатавшемуся правительству.
24 сентября 1917 года было объявлено о создании 3-го коалиционного правительства А.Ф. Керенского. Но было уже поздно. «Кучка интеллигентов не могла играть большой роли и сама распалась под влиянием столкновения классов», — отмечал Н.В. Некрасов41. Однако главная причина катастрофического падения влияния Великого Востока народов России на ход событий в стране и фактическое бездействие низовых ячеек масонского сообщества — его лож заключалась в том, что создавался Великий Восток, как мы знаем, с одной-единственной целью — захват и удержание власти. После того, как власть была захвачена и закреплена, исчезла и необходимость его дальнейшего существования, по крайней мере, в том виде, в каком он продолжал функционировать в это время. Пытаясь выявить причины резкого уменьшения влияния масонов на события уже со второй половины 1917 года, В.И. Старцев называет, в частности, возвращение из эмиграции и ссылки большой группы «политиков высшего класса», к масонским организациям не причастных: Г. В. Плеханова, Е.К. Брешко-Брешковскую, Н.Д. Авксентьева и других. «Хотя некоторых из вернувшихся удалось вовлечь в ложи, большинство этих лидеров действовали независимо от масонов, нарушали их планы и масонскую солидарность»42. В новых политических условиях ситуация повернулась так, что политическая деятельность Уже перестала быть привилегией только избранных «братьев».