45 Русское политическое масонство начала XX в. (1906—1918 гг.). Вступ. статья и комментарии В.И. Старцева // История СССР. 1990. № 1. С. 150.
46 Императрица требовала моей головы. Беседа с Александром Керенским //Литературная газета. 1990. 5 сентября. С. 13.
47 Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М., 1990.
C. 74.
48 Серков А.И. История русского масонства 1845—1945. СПб.,
1997. С. 127-170.
Глава 17
РЕЛИГИОЗНО-МИСТИЧЕСКИЕ КРУЖКИ И ОРДЕНА В РОССИИ (1900-1917)
Как ни важно для нас уяснение подлинной роли кадетского или политического масонства в истории России XX века, не следует забывать, что оно все-таки всего лишь вершина айсберга1, с которым столкнулся в начале века громадный и неповоротливый корабль российской государственности.
Проникновение в толщу русского материка масонской «подземной реки», неумолимо и методично размывающей самые глубинные основы традиционного русского самосознания, началось, конечно же, задолго до февральско-мартовских дней 1917 года. Продолжалось это проникновение и в послереволюционные годы, причем как до, так и после 1917 года видная роль здесь принадлежала практически неизвестным сейчас масонским (мартинисты, филалеты, розенкрейцеры) или масонствую-щим (спириты, теософы, софианцы) кружкам и группам российской интеллигенции. Непросто складывались отношения тайных интеллигентских сообществ и со спецслужбами. Особенно драматичный характер приобрели они в 1920-е годы.
Масонская традиция утверждает, что первой попыткой легализации масонства в России после запрета его в 1822 году явилось посвящение в 1866 году в Копенгагене во Всемирное братство цесаревича Александра Александровича — будущего царя Александра III. Руководил его посвящением будущий тесть — датский король Кристиан IX.
Большого впечатления на воспитанного в национальном духе наследника российского престола масонская церемония, однако, не произвела. «Да, все это интересно, — заявил он, — но боюсь, что преждевременно в России вводить»2.
Тем временем работа по распространению масонского «света» в России уже шла полным ходом. Первыми освоили русскую почву в этом плане спириты. Спиритизм (Spiritus — дух) как вера в возможность появления в мире физическом духов загробного мира был известен еще в глубокой древности. Однако в современном его звучании он берет начало с 1848 года, когда в американском городке Гайдесвиль проживавшую там семью Фокс стали беспокоить некие таинственные стуки в доме3. Одна из дочерей Фокс, Кэт, вступила путем перестукивания в контакт с таинственным незнакомцем. Им оказался дух убитого в этом Доме 31 год назад человека. Сестры Кэт были признаны медиу-
мами или посредниками между миром духов и людей. Желающих вступить в контакт с духами умерших родственников оказалось немало, и у сестер Фокс появились последователи не только в Америке, но и в Европе.
В России первые спиритические сеансы были устроены в 1853 году и сразу же вызвали горячие споры. В 1875 году по предложению профессора С.-Петербургского университета Д.И. Менделеева была образована комиссия для изучения спиритических явлений. Членам ее были показаны два медиума, доставленные из Англии горячим пропагандистом этого учения профессором Н.П. Вагнером, — братья Петти, и женщина-медиум Кляйер. Результаты их медитации оказались плачевными, и комиссия констатировала, что спиритизм есть не что иное, как обман и суеверие. Это, однако, нисколько не охладило приверженцев учения, в числе которых был и известный химик, академик А.Н.Бутлеров4. Присущая спиритизму способность увлекать неофита чудесами и необычными для обыденного восприятия феноменами способствовала популярности этого явления.
В 1905 году на основе московского спиритического кружка и редакции оккультного журнала «Ребус» было образовано «Русское спиритическое общество». Деятельными членами его уже буквально с первых шагов стали М.И. Сизов, М.П. Киселев и М.А. Эртель5.
Наибольшую известность среди спиритических кружков и групп 1907—1908 гг. получил кружок (до 15 человек), группировавшийся вокруг издателя журнала «Спиритуалист» почетного гражданина Владимира Павловича Быкова. При нем также издавались оккультный журнал «Голос всеобщей любви» и газета спиритуально-оккультного направления «Оттуда». Важно подчеркнуть наличие у В.П. Быкова, который являлся мастером стула одной из московских лож и поддерживал тесные связи с масонами Чернигова и Петербурга, посвятительных тетрадей, паролей и знаков некоего ордена розенкрейцеров. Это, во-первых, исключает самодеятельный характер работ московских «братьев», а во-вторых, прямо указывает на их связь, ввиду союза двух орденов, с мартинизмом. Едва ли случайно поэтому, что уже в январе 1908 года московские «братья» посылают в Париж к главе ордена мартинистов Папюсу своего представителя с приглашением принять участие в работе журналов и, что самое любопытное, получают его полное согласие на это. Никак нельзя поэтому согласиться с А .Я. Аврехом в оценке В.П. Быкова как «обыкновенного проходимца, который делал весьма выгодный бизнес на глупости и суеверии замоскворецких клиентов»6.