Второй визит, в ходе которого старец посетил Крым, где он жил во дворце великого князя Петра Николаевича, П.А. Бу-рышкин относит к осени 1902 года. В принципе, это вполне согласуется с выводом исследователей о центральной роли в этой истории доклада руководителя русской заграничной агентуры в Париже П.А. Рачковского, смело разоблачившего «святого старца» как авантюриста и агента масонов. Доклад этот стоил карьеры П.А. Рачковскому. 15 октября 1902 года он был уволен в отставку37. Однако другой исследователь, А.М. дю Шайла, относил приезд Филиппа к осени 1903 года и даже называл точную дату его отъезда — 25 ноября38. Примирить эти данные может, впрочем, предположение, что на самом деле первый визит Филиппа Вашо в Россию был более продолжительным, чем считал П.А. Бурышкин, и растянулся без малого на целый год.
Как бы то ни было, «святой старец», а именно так неизменно выставлял себя мосье Филипп, сумел полностью очаровать и подчинить своему влиянию как государя, так и в особенности его суеверную супругу. Характерно, что по настоянию Филиппа Николай II повелел руководству Военно-медицинской академии в Петербурге выдать ему диплом доктора медицины. Одновременно с этим мосье Филипп получил чин действительного статского советника и, по некоторым, не вполне, впрочем, подтвержденным данным, получил назначение на должность инспектора по военно-санитарной части39.
Как отмечал в своем дневнике за 30 августа 1902 года А.А. Половцев, именно мосье Филипп внушил императрице путем гипноза навязчивую мысль о ее беременности. Однако когда она показалась врачам, оказалось, что это не так. Между тем история с мнимой беременностью императрицы получила огласку. Конфуз «старца» был, казалось бы, полным, и ему не оставалось ничего другого, как собираться в дорогу. Однако перед отъездом старец вновь предсказал императрице скорую беременность и рождение сына. «Я видела госпожу Ольгу Мусину-Пушкину несколько раз после этого, — вспоминала позже уже упоминавшаяся нами госпожа Лаланд, — и она рассказала мне, что, едучи в карете императора и императрицы, мосье Филипп обещал императрице сына, и на этот раз не он, а царица поцеловала руку Учителя. У Ольги Мусиной-Пушкиной были на глазах слезы. Это обещание впоследствии исполнилось»40.
Важно подчеркнуть, что роль Филиппа при русском дворе не ограничивалась советами по медицинской части, что хорошо видно из переписки императрицы Александры Федоровны с Николаем И. «Это не по моей воле, а Бог желает, чтобы твоя бедная жена была твоей помощницей. Григорий всегда это говорил, m-r Philippe — тоже», — писала она своему супругу 16 июня 1915 года. Эта же тема неизменно присутствует и в целом ряде других писем государыни. «Вспомни, что даже т-r Филипп сказал, что нельзя давать конституцию, так как это будет гибелью России и твоей. И все истинно русские говорят это» (письмо от 14 декабря 1916 года/1.
На медиумических сеансах по желанию царя Филипп якобы вызывал дух его отца Александра III, который советовал сыну крепить дружбу с Францией и подталкивал его к войне с Японией42. Советы эти не случайны, так как Филипп был не только целителем, но и крупным оккультистом и масоном, членом Верховного совета ордена мартинистов, своего рода духовным отцом Папюса.
2 августа 1905 года Филипп умер и был похоронен в местечке Лояс. Однако в России его не забыли. Мы уже указывали на ряд писем императрицы с упоминанием о «святом старце». В одном из них она прямо характеризует Филиппа как «одного из двух друзей, посланных нам Богом» (под вторым другом подразумевался, конечно, Григорий Распутин). Во многом странную и не всегда разумную приверженность царя дружбе с Францией объясняли тесными связями царя с парижскими орденами мартинистов и розенкрейцеров43. На роль первого оккультного советника царя после смерти Филиппа выдвинулся уже известный
нам Папюс. Относительно времени его первого знакомства с царской семьей у нас нет точных данных. По сведениям Мориса Палеолога, первая поездка Папюса в Петербург относится к 1902 году44.
Как бы то ни было, в самый разгар революции в России (октябрь 1905 года), когда для Романовской династии действительно наступили черные дни, именно к нему обратил свои взоры встревоженный монарх. Срочно прибыв по его приглашению в Царское Село, Папюс уже едва ли не на следующий день устроил здесь вызывание духа Александра III. Кроме царя и царицы, на этой тайной, по его словам, литургии присутствовал только один свидетель — адъютант императора капитан Мандрыка (несколько позже — губернатор Тифлиса). «Ты должен во что бы то ни стало подавить начинающуюся революцию, — якобы заявил ему Александр III. — Но она еще возродится и будет тем сильнее, чем суровее должна быть репрессия теперь. Что бы ни случилось, бодрись, сын мой у не прекращай борьбы»45. В последний раз в Петербург Папюс приезжал в феврале 1906 года46.